Бифуркатор
Шрифт:
Всё происходит в четверть секунды. Я успеваю лишь раскрыть рот и отстранить трубку от уха. Стёпка что-то шепчет там, за несколько кварталов отсюда. Обрывки вопросов доносятся до ушей: вы где?...
А я всё ещё в ступоре, как и маленькая сестричка Ромки, что ехала на самокате следом. Потом уши прорезают короткие вскрики Андрюшки и громкий рёв Ромки, у которого ок-ровавлено вся правая сторона лица.
И ведь вокруг никого. Через квартал вижу парочку взрослых, что остановились и насто-рожено смотрят в нашу
Мне бы решить проблему по-взрослому, но за время путешествия я стал необычным взрослым. Я видел предательство брата и теперь я знаю, как опасно время... поэтому, я хочу сбежать. Мне плевать на окровавленное лицо пухлого Ромки и какие микробы пробрались в его рваные раны на лице. Это не моё время и не моя реальность.
Я хочу домой!
Я хочу вернуть брата...
...который держит ногу и изредка вскрикивает, будто по его телу пропускают заряд.
– Андрюшка!
– я бросаюсь к мелкому.
– Что? Ты как?
– Нога!
– шипит он, зажав зубы.
Я вижу. Нога. Правая щиколотка, кажется, отекла, кожа содрана, рана кровоточит. Почему так? Почему именно нога? Что за мистика? Я готов терпеть даже перелом руки!
– Идти можешь?!
– спрашиваю, стараясь перекричать рёв Ромки.
– Наверное, надо попробовать, - отвечает Андрюшка.
– Вставай.
Я оставляю рыдающего наездника на асфальте и пытаюсь поставить на ноги брата.
– Я всё видела!
– внезапно раздаётся голос над ухом.
Я хотел, чтобы нас заметили взрослые, которые бы позаботились о Ромке, но судьба по-слала эту кудрявую тётку с опухшими щеками в безвкусном зелёном платье, от которой несло потом как от моих недельных носков.
– Спасибо большое!
– выпаливаю я, поглядывая в хмурые глаза женщины.
– Вы нас выручите. Позаботьтесь об этом мальчике. Мы с братом очень торопимся.
– Нет уж! Нет уж!
– восклицает тётка.
– Я всё видела. Было столкновение! Кто из вас виноват?
И тут Ромка как назло обретает дар речи:
– Он на меня налетел, когда я ехал по дороге!
19.20.
Диалог прерывает крик брата, который попытался опереться на больную ногу.
– Вот-вот!
– снова восклицает тётка.
– Я не могу это так оставить. Я позвоню вашим роди-телям. Пусть приедут и разберутся. Пусть заберут вас с собой.
Капец полный.
– Здесь обычное столкновение, - раздражённо шиплю я, прижимая к себе Андрюшку.
– Пусть за ним приезжает мамка, а своего брата я сам доведу.
– Куда ты его доведёшь, несчастный, ты видишь его ногу? Он на неё теперь неделю не наступит.
В этом тётка
– Если будет надо, я его на руках понесу, - говорю и нисколько не вру. Только я бы понёс Андрюшку не домой, а в Гроздь. Хотя, по факту - да, домой.
– В общем, все остаются на своих местах.
– Тётка, видимо, решила поиграть в полицейского.
– Дайте мне телефон, я позвоню вашим мамам. Девочка, ты с ними?
19.25.
– Это моя сестра, - лопочет Ромка, вытирая лицо. Его руки облеплены кровью, а она всё сочится и сочится из рваной щеки.
– Послушайте!
– строго говорю.
– Помогите этому мальчишке. Его зовут Ромка, если что. А мы с братом уходим. У нас нет времени.
– Хватаю Андрюшку под мышки и пытаюсь увести к перекрёстку.
– Это не отговорка!
– восклицает женщина.
– Может, вы малолетние бандиты какие! Мо-жет, вы проникли в наш городок инкогнито! А ну стоять! А то вообще полицию вызову.
Но мы с Андрюшкой уже отступили на пару шагов. И тут Ромка опять заговаривает, но уже в нашу пользу:
– Это пацан из моей школы, - ноет он.
– Его зовут Андрей!
Я называю наш адрес.
– Можете проверить, - говорю.
– Мы живём именно там и нигде больше.
– Вот сейчас ваши родители приедут, и всё решится, - отвечает тётка, протягивая руку к Ромке. Тот вкладывает в жирную ладонь женщины телефон.
– Дай мне свой телефон!
– строго обращается тётка ко мне.
19.30.
– Не дам, это мой телефон!
– возмущаюсь.
В глазах мегеры будто вспыхивает огонь ада.
– Я вызову полицию, - шипит она.
– Вызывайте!
– Я в ответ суживаю глаза.
– Хоть полицию, хоть национальную гвардию, хоть ФСБ и ФБР докуче! Мы уходим!
С этими словами поворачиваюсь и делаю пару шагов к перекрёстку. С хромым Андрюшкой наперевес даже один шаг - почти супергеройский подвиг. И неважно, что какой-то битый час назад я хотел остаться здесь, со Стёпкой. Сейчас цель одна - добраться до дома, но...
Тяжёлая рука хватает меня за плечо.
– Да вы наглец, молодой человек! Теперь я обязательно напишу на вас заявление!
– вос-клицает тётка.
Резко вырвавшись, я оборачиваюсь. Андрюшка чуть не падает и шипит от боли. Ромка измазанный кровью уже до пояса с ликованием и голодной жаждой наблюдает за конфликтом. Его маленькая сестричка так и ни разу не шевельнулась, будто играла в Море волнуется. Несколько взрослых на противоположной стороне остановились и готовы прийти на помощь, чего мне откровенно не хочется. С соседнего перекрёстка бежит подросток постарше меня и помладше Серёги. На ходу он пытается вытащить телефон из кармана просторной рэперской рубашки. Конечно, Youtube же должен это видеть.