Бифуркатор
Шрифт:
– В нашу штаб-квартиру. Нам нужно провести операцию над одним молодым человеком.
– Мой сын?!
– восклицает тётя Марина, даже не уточняя, какой из.
– Нет-нет, успокойтесь. Это я про другого молодого человека.
Лицо тёти Марины просветляется, она будто вспоминает про меня и оборачивается.
– Да, кстати, а ты кто вообще такой?
– спрашивает она.
– Я...
– теряюсь и не нахожу ответ, но Стёпка меня выручает.
– Это наш друг из нашей реальности, - выпаливает он.
Вздох тёти Марины разливается
– Это какое-то сумасшествие, - шепчет она.
Следующие пять минут мы едем молча, а потом машина начинает тормозить.
Здание, возле которого застывает автомобиль, напоминает маленький атриум, окружён-ный редкими тополями. Света в ночной мгле разлито мало, и молчаливый полумрак про-питан таинственностью. В этой точке вселенной так тихо, что даже деревья не шумят на ветру.
– Выходим, - коротко командует Арнольд и выбирается в таинственность.
Машина упирается в широкий съезд вниз, скорее - подземный гараж. Возле ржавых ме-таллических ворот тьма сгущается столь плотно, что я боюсь в ней задохнуться. Пока Ар-нольд не подошёл к домофону, я слышу биение наших сердец.
Код парень набирал воровато, нарочито закрыв домофон спиной. Тётя Марина, навер-ное, не спускает руки с рукояти табельного оружия. Я не вижу, но предполагаю, что так оно и есть.
Кнопки тоненько пискнули шесть раз, а потом дверца приоткрылась и мы попадаем в мрачный подвал с бетонными стенами. Дверь позади с грохотом закрывается, и Тёмка в ловушке. Уйдёшь ты отсюда уже каким-нибудь генномодифицированным.
В отличие от могильной тишины снаружи, в коридорах штаба оппозиционеров доктора Вечности витает призрачная невнятица. Судя по шуму, людей здесь немного, но хотя бы они есть.
Одина раз, петляя в лабиринтах пыльных коридоров, мы прошли мимо открытой двери, из которой лился яркий свет и внутри, в помещении цехового типа, возле монитора толпилась троица мужчин.
Как-то страшновато. Благо с нами - взрослая, с оружием, которая в случае форс-мажора выведет нас отсюда, хотя, кому я вру. Тётя Марина скорее спасёт своих сыновей, я же для неё чужой мальчик.
Арнольд открывает дверь, обитую малиновым драпом, и мы попадаем в просторную комнату. Если бы не трубы отопления, торчащие из-под стендов и шкафов, комнату можно было бы назвать уютной. За круглым столом в центре восседал мужчина лет сорока, вальяжно закинув ноги на поверхность стола, и попивал, судя по запаху, кофе. Другой парень возился с куллером.
– Вот и они, - беззаботно бросает Арнольд.
– Отлично!
– хлопает в ладоши мужчина с кофе. Один хлопок. Громкий. Моя судьба предрешена.
– Кто из них идёт к Русланке?
Парень у куллера оборачивается и хмурится.
– Вот он, Артёмка, - Арнольд указывает в мою сторону.
– Тёмка, - улыбается мужчина.
– Я очень рад знакомству с тобой. А... кто эта чувиха?
– дядька тыкает пальцем в тётю Марину.
– Какая чувиха?
– возмущается тётя Марина.
– Я, между прочим, представитель власти.
–
– ехидно усмехается мужчина.
– Тут запутанная история, Витя, - говорит Арнольд.
– Она является матерью других двух ребят, но из иной шизогонической реальности. В общем, они знают обрывочную информацию, оставляю их на тебя. Разберись с ними, а я пока отведу Артёмку к Руслику.
И всё.
Я остаюсь один. Когда дверь позади захлопывается с печальным скрипом и Арнольд уводит меня вглубь пыльных коридоров, мне кажется, выхода нет. Не покину я это здание. Новый персонаж моей жизни мне симпатичен, но оправдает ли он моё доверие?
Через тройку пролётов мы оказываемся в месте совсем не гармонирующем с унылыми подвальными кельями: кафельные стены, операционный стол, пару кресел и медицинские тележки с разными инструментами. Замечаю в основном шприцы. В целом комната напо-минает просторную процедурную. А в воздухе витает лёгких запах спирта.
– Руслик, бей в колокола, я привёл Артёмку!
– восклицает Арнольд.
Сгорбленная фигура у одной из тележек оборачивается и я вижу старика в резиновых перчатках. Грушевидная голова с лысиной и круглыми очками на тоненькой переносице придавала мужчине сходство с доктором Нефарио .
– Оооо, я рад видеть нашего юного героя, - хриплым голосом произносит доктор. Не нравится мне этот человек, очень не нравится.
– Присаживайся на кушетку.
Я не решаюсь сделать и шага. Можете отпилить мне ноги, но я не подойду к чёртовой подозрительной кушетке. И Арнольд замечает мой страх.
– Не бойся, Тёмка, - смеётся он.
– Всё будет хорошо. Тебя никто не будет резать, а когда ты узнаешь мощь своего оружия, ты нам спасибо скажешь, - и подталкивает меня в спину.
– Садись, а я пока расскажу тебе суть операции.
Куда деваться? Отсюда не сбежишь. Доктор со шприцами и накаченный парень у двери прибьют меня, стоит мне и шаг в сторону сделать. Я сажусь на кушетку и испуганно кошусь на шприцы.
– Ты действительно не бойся, - хрипит доктор Руслан. Его голос напоминает последние стенания умирающего.
– Я не буду ничего резать, что ты. Я просто приклею к тебе прово-док. Раздевайся до пояса.
Пока я снимаю куртку и футболку, Арнольд объясняет:
– Оружие испытаешь один раз. Больше не стоит. Оно слишком мощное. О музее. Здесь, в кармане у меня адрес. В общем, думаю, вам надо до него доехать в дневное время, когда внутри водят экскурсии. Тогда ты сможешь проникнуть незаметно. Заветная дверь на вто-ром этаже в конце восьмой галереи. Впрочем, в бумаге всё написано. Когда увидишь чёр-ную дверь с двумя мордоворотами, доставай оружие, и вперёд. Ты всё понял?
Честно говоря, я плохо что понял, следил за действиями доктора Руслана. Действитель-но, никаких шприцов, скальпелей или щипцов. Доктор приблизился ко мне с длинным красно-чёрным проводком и неизвестным аппаратом в руке. Штуковина напоминала мон-тажный степлер.