Беззащитный
Шрифт:
И почему? Ведь так удобно, поймав вовремя этот момент, свернуть в нужную сторону и избежать необходимости пугаться!
Лица своего провожатого Игорь не помнил и точно знал, что и раньше никогда его не видел. Однако ему точно было известно, что этот человек приведет туда, куда нужно. Больше, конечно, рассчитывать на его помощь не придется, он просто исчезнет в темноте, как только что исчез старик с невидящим взглядом. Но это ничего, только бы довел до места, больше ни в какой помощи Игорь не нуждался.
Путь через «склеп» оказался недолгим. След в след провожатый и Игорь прошли из одного помещения
Главарем являлся, конечно же, тот единственный, кто восседал на какой-то скамье за потемневшими от сырости деревянными ящиками, заменявшими ему стол. Был он могуч и толст одновременно, его массивная сгорбленная фигура напоминала шар. Прикрыть ее одеждой здоровяк не удосужился, спасибо, что хоть от пояса виднелись из-за ящиков потертые брюки. Голова и лицо – бриты наголо, из всего волосяного покрова на долю главаря остались только жидковатые брови. Глаза под ними не выглядели злобными, но таили они в себе, без сомнения, невероятную опасность. И ум в них читался очень острый.
Остальных людей, стоявших чуть позади лысого толстяка-силача, Игорь внимательно не рассматривал, но и бегло оглядев, отметил всю их несимпатичность. У кого потная рожа с кривой ухмылкой, у кого торчат из-под губ кривые зубы, великоватые для рта, у кого щеки, как два шара, почти закрывающие мелкие поросячьи глазки.
– Раз пришел, показывай, – заговорил главарь с Игорем без приветствий и вообще так, будто они уже встречались раньше. Еще и приглашающий жест сделал.
Игорь уже готов был растеряться, не поняв, что от него хотят, но быстро спохватился. Впрочем, сказать так будет не совсем верно, скорее, он просто сообразил, что сжимает в руке какой-то предмет. Наверное, сжимал и раньше, всю дорогу досюда.
Нож. Тот нож, который толстомордый злодей не сумел забрать с собой. Игорь поднял руку с оружием, которое теперь было размером с доброе мачете. Затем шагнул вперед и, несильно размахнувшись, воткнул нож в ящики перед лысым главарем.
– Ничего не напоминает? – спросил он, распрямившись и сложив руки на груди.
Главарь этим жестом Игоря остался, похоже, вполне доволен. Он взялся за ручку ножа и так же, без видимых усилий, вырвал его из досок. Принялся рассматривать.
«Знак! – пронеслось в голове Игоря. – Какой же знак там на рукоятке?»
Досада и разочарование вдруг сковали Игоря по рукам и ногам, так он и застыл в картинной позе перед компанией этих разбойников. Он считал крайне важным, что за символ был изображен на рукоятке ножа. Будто, пока он не узнал этого, все дальнейшие поиски не имели смысла.
«Нельзя подать виду, – говорил тем временем внутренний голос. – Нельзя подавать виду».
Новый прилив беспокойства.
Теперь Игорь страшно переживал, не выдал ли хоть чем-нибудь своего волнения. Ведь он один на один с целой бандой головорезов, единственное, что позволит ему выйти из разговора – и из этого «склепа» – живым, это полное самообладание. Уж
«Как же ты так? – продолжал говорить он сам себе. – Возьми себя в руки. Соберись, тряпка!»
А главарь меж тем все говорил и говорил. Он рассказывал с удовольствием, считая, наверное, что нашел в лице Игоря благодарного слушателя. Свою повесть он подкреплял жестами, интонациями, паузами с задумчивым и глубокомысленным взглядом. Нож он сжимал в руках так, будто тот напомнил ему о неких давних временах, и воспоминания были приятными, щемящими душу.
«Прослушал, – чуть не вырвалось у Игоря. – Все прослушал».
– Вот так, – подытожил главарь, и эти слова были первыми, которые Игорь, наконец, смог разобрать в его рассказе. – Нож этот, как ты понимаешь, я заберу. Но ты смелый человек, признаю, уважаю.
Как же можно было прослушать, как же?
Хотя, впрочем…
Не меняя позы и стараясь ничем не выдать своего волнения, Игорь начал припоминать. Что говорил этот человек? Что-то о ноже, верно? Точно, ведь он этим ножом когда-то владел. Но подарил! Подарил верному другу, которого, впрочем, давно не видел, с кем порвал все связи. Что-то их объединяло, какая-то давняя история.
Но это же все неважно! Не за этим Игорь пришел.
Толстомордый и тот, кто его послал, – вот что было важно. И о ком из них рассказывал главарь разбойников только что?
О толстомордом, конечно, о ком же еще!
– И где его найти теперь? – решился Игорь спросить вслух, ведь нельзя же было и дальше стоять в одной позе, не проронив ни слова. Разбойники бы начали что-то подозревать.
– А я тебе о чем толкую? – рассмеялся на это главарь. Впервые он обернулся к своей банде: – Вот же мальчишки теперь пошли: талдычишь, а они не слушают.
Дружным гоготом отозвалось окружение лысого здоровяка, из полумрака на Игоря таращилось несколько пар сощуренных от злорадного веселья глаз.
– Просто повтори, – попросил Игорь, стараясь не терять лица. – Тебе же не сложно…
Дрогнул. Дрогнул голос. Дрожь прошла и по телу, и явно это было видно со стороны.
– Иди-иди, – давясь от смеха, велел главарь. – Хватит уже. Достаточно поговорили.
Медленно Игорь развернулся и зашагал прочь. Кажется, у него задрожали губы. Обида, страшная обида клокотала в груди.
Как же так? Как можно было так опростоволоситься? Отвлечься при таком важном рассказе, ведь столько зависит от слов главаря! И нож, единственная нить, которая могла бы привести к цели, утерян. Никогда теперь не узнать, что за клеймо стояло там на рукоятке. Никогда.
С каждым шагом Игорь чувствовал, как он горбится, как голова наклоняется вперед и как одновременно сжимается все в его груди. Единственный шанс выйти на след был упущен. Как теперь быть? Ведь нельзя же обернуться и упросить этого жирного урода повторить сказанное. И заставить невозможно. Убедить? Но как? К каким словам прислушается этот разбойник, к каким аргументам отнесется с вниманием? Сила и угроза – вот все, что он понимает.