Беззащитный

Шмелёв Никита

Детей порой учат противостоять своим страхам при помощи смеха. Когда им кажется, что кто-то прячется под их кроватью или смотрит из темноты неплотно закрытого шкафа, в котором на самом деле никого нет. Даже в какой-то сказке – да, может, и не в одной – главного злодея буквально побеждали смехом. И Нина будто бы сохраняла такую способность – бороться со страхами, смеясь над ними. Во всяком случае, пыталась ею пользоваться, насколько это возможно, будучи взрослой. И Игорю это в ней очень нравилось.

Сейчас же у него было ощущение, что эта веселость из Нины словно полностью исчезла. Словно

явился – опять же из сказки – злой волшебник, пришел и похитил у нее смех.

И смотреть на супругу было теперь, как смотреть на те парные фотографии, первая из которых показывает густой таежный лес или тропические джунгли, а вторая – безжизненную, изъезженную тяжелыми колесами и убитую химикатами землю.

* * *

К разговору о Славе вернулись еще раз, перед сном.

Игорь готовился, подбирал слова. Всего за пару часов после их разговора на кухне его призрачные подозрения сильно окрепли. Он перебирал в памяти все, что знал о работе своей жены, о ее коллегах, о проектах. Пытался вытащить наружу любые подробности, которые слышал от нее. Их количество было совсем невелико, от этого ему становилось стыдно и дискомфортно. Похоже, он не такой уж внимательный слушатель, какого она рассчитывала в нем найти, когда что-нибудь рассказывала.

Тем не менее вытрясти из памяти кое-что существенное у него получилось.

– А помнишь, – начал он, когда они стояли с двух сторон от кровати и складывали тяжелое расписное покрывало, – месяцев восемь назад, кажется, у вас там тоже какой-то трэш произошел… То ли вашего Водяного кто-то на деньги развел, то ли что-то вроде того…

Говорить он старался слегка лениво, будто это только что всплыло у него в памяти, а вслух он об этом говорит просто, чтобы указать на примечательный факт.

– Не восемь, а десять. В начале февраля это было, – ответила Нина, у которой выражение потерянности сменилось теперь на легкое, но плотно закрепившееся раздражение. – Там так было: Водяному сказали, что с ним свяжется клиент. Съемка, монтаж, промоушн – в общем, под ключ. Там все очень долго тянулось: то у клиента не получалось подъехать, то в скайпе он созванивался только по аудио, то еще что-то. Короче, никто этого клиента не видел, ни Водяной, ни кто-нибудь из фирмы. Но ТЗ нам поступали, договор на съемку мы заключили, тоже волокиты было много, потому что все очень долго и только по удаленке.

Складывая покрывало, Нина продолжала говорить, вроде невзначай отвернувшись к шкафу. Но Игорю очень нужно было видеть выражение ее лица, а специально заглядывать в глаза не хотелось, выглядело бы странно.

– Короче, я там успела и организовать съемку, и провести. И удаленно дополнительные указания получить, и даже правки были. Потом все заглохло, проект завис. А к началу нового месяца как раз Водяному из банка сообщили, что со счета компании кто-то снял… Вроде, – она чуть запрокинула и склонила набок голову, – треть от всей суммы, что там лежала. В общем – да, начался трэш, караул, пожар, стихийное бедствие. Как-то так получилось, что сначала деньги перевелись на счет именно того самого клиента, а потом просто пропали. И клиента, естественно, уже никто не нашел. Да… – тут она коротко посмеялась, – помню,

Водяному тогда сильно вставили. Но он тоже не совсем виноват, ему этого клиента сверху спихнули, а откуда он там взялся – кто ж расскажет?

Тут она единственный раз коротко оглянулась, а потом прошла в ванну чистить зубы. Правда, на ходу еще продолжила:

– Мы тогда тайком от Водяного еще долго перешептывались: сам он деньги скрысил или все-таки наш генеральный. В шутку, конечно, какой смысл тут зарытую собаку искать, правда?

Это историю Игорь помнил. Тогда, десять месяцев назад, он отнесся к ней точно так же: с одной стороны, тут все слишком просто и лежит на поверхности, чтобы голову ломать, а с другой, выглядит небезопасно, так что тем более вникать ни к чему.

Вслед за женой Игорь прошел из спальни, остановился у входа в ванную и, прислонившись к дверному косяку, спросил:

– А Слава у вас уже тогда работал?

Он постарался, чтобы и это прозвучало как ленивый вопрос от нечего делать.

– Да, работал тогда Слава, – ответила Нина. – А что, думаешь, это специально он все придумал и подстроил? Остапа Бендера нам в компанию не хватало, это уж точно!

Сейчас Нина стояла у раковины, и Игорь понадеялся, что ее лицо удастся рассмотреть в зеркале. Но супруга то отворачивалась в сторону, то наклонялась вниз.

– А что, есть у него такие способности? – изобразив насмешку, спросил тогда он.

Нина ответила не сразу. Может, хотела сначала дочистить зубы. Во всяком случае, пауза затянулась.

– А на кой ему тогда у нас оставаться? Треть бюджета словил – и вали. Да у него и так денег хватает.

Как показалось Игорю, после этого Нина очень уж быстро окончила все водные процедуры и, прошагав мимо него, ушла в спальню, где сразу забралась под одеяло с головой.

Игорь же в ванной задержался – требовалось время, чтобы сообразить. На самом-то деле он помнил тот случай достаточно отчетливо, и была в нем пара вещей, о которых теперь не было сказано.

Начать с того, что не только сотрудники компании вместе с Ниной подозревали их Водяного в воровстве корпоративных денег. На самом деле высшее начальство тогда всерьез взялось искать, говоря шпионским языком, «крота», который изнутри помог загадочному клиенту в этой авантюре. Дошло до того, что не только Водяного, а всех до единого сотрудников вызывали по очереди на «беседу», во время которой в мягкой, но настойчивой форме расспрашивали о случившемся и делали вполне прозрачные намеки, что будет, если разоблачение «крота» произойдет до того, как он покается сам.

Все это дознание очень быстро закончилось, и работа в компании вернулась в прежнее русло. Однако Игорь очень хорошо запомнил, насколько противно было Нине от случившегося. Она и тогда не плакала, но несколько дней проходила с выражением омерзения и разочарования на лице. И еще Игорь хорошо помнил, что именно тогда она несколько раз уходила одна на прогулку, чего раньше с ней никогда не бывало. Нина вообще не очень-то любила гулять просто так, без цели. Ей всегда хотелось хоть на выставку, хоть в гости, хоть в кино или кафе. Раньше они выбирались в парки на пробежки, но те времена казались теперь очень далекими.