Безвременье

Харрисон Ким

— Запомни это, — сказала она, грустно улыбаясь, когда она смотрела на хаос.

Я не могла оторвать глаз от ее пиццы, меня раздирало на части.

— Потому что такого больше не будет, — закончила я, вина дергала меня. Я не собиралась лгать ей. — Не ешь пиццу.

Она заколебалась. Дженкс смотрел на нас, и я сделала маленькое движение пальцами, когда он наблюдал за своими детьми, которые сражались за корочки, чтобы получить побольше соуса. Крылья жужжали, его прах стал ярко-желтым.

— Кто что хочет выпить? — тихо сказала

я, разворачиваясь на каблуках, чтобы исчезнуть в кухне. Глаза Квена буравили мне спину. Он не мог услышать, как я предупредила Айви, но он обратил внимание на ее настороженность. Мое сердце бешено колотилось. Я не хотела, чтобы мои друзья погибли, но я бы не стала им лгать. Айви пойдет. Мы можем поговорить на кухне. Правда может причинить боль, но ложь — будет хуже.

— Айви, я могу поговорить с тобой и Дженксом немного? — сказал Квен, и я запнулась.

Может быть, нет…

— Они помогают мне с напитками, — крикнула я. — Квен, присмотришь за Ником, а?

Мое сердце ушло в пятки, когда я отошла от шумной толпы, кухня была дружественно прохладной, и я положила руку на лицо, не уверенная, что я собиралась сказать, когда они проследовали за мной, излучая явное любопытно. Расстроено, я отвернулась от небольшого окна над раковиной.

— Ну, что, черт возьми, не так с пиццей, Поворот ее побери? — сказал Дженкс, неуверенная зеленая пыльца просеивалась с него, как солнечный луч под водой. — Я тут умираю с голоду!

Я думала о том, что сказал Квен, и то, как они верили в меня, и не просто решили прикрывать мне спину, но и доверяли мне, что я не предам их.

— Квен… — начала я, потом опустила руки, мое сердце громко стучало. — Он заколдовал ее. Я не хочу, чтобы вы шли со мной и Квеном сегодня вечером. Ни один из вас. Ладно?

— О, эльф достаточно хорош, да? — сказал Дженкс, его голос был ядовитым.

Он сыпал серебристо-зеленой пыльцой, которую я никогда раньше не видела, и я сделала шаг вперед с мольбой в глазах.

— Дженкс, мы оба знаем, что для тебя там слишком холодно. Айви, я так сильно хочу, чтобы ты была там…

Она покачала головой, сглатывая, как будто вспомнив, как легко Тритон прижала ее.

— Я не смогу помочь, не так ли?

Эта фраза в действительности не была вопросом, и я почувствовала себя ужасно.

— Ты сможешь, — взмолилась я. — Просто…

— Только не сегодня, — закончила она. — Все нормально, — сказала она и вздохнула, ее взгляд стал далеким, будто она смотрела в будущее. Я не могла сказать, видела она меня там или нет.

— Это не нормально, — сказала я мягко. — Это воняет. — Дженкс сыпал кислой зеленой пыльцой в углу, как можно дальше от меня. Он выглядел способным и готовым, но я знала, что он замерз сегодня вечером, и он тоже это знал. — Это не то, чего я хотела, — прошептала я, и его пыльца замелькала серебряным, даже после того как он отказался смотреть на меня.

— Но это то, к чему мы пришли, — сказала Айви, и мои плечи поникли. —

Иди с Квеном. Я буду сторожить Ника. Для всех нас, — сказала она, и голос ее звучал с предупреждением, Дженкс застучал крыльями. — Он будет здесь, когда ты вернешься, живой или мертвый.

Я улыбнулась, хотя что-то во мне умерло.

— Вы, ребята, слишком хорошие для меня.

— Только потому, что ты заставила меня быть такой, — сказала Айви, ее глаза сверкали непролитыми слезами.

Странное ощущение предвкушения наполнило меня, видеть их обоих в моей кухне, готовых отпустить меня, зная, что я могу сделать это, что они доверяют мне.

— Боже мой, — сказала я, зрение плавало. — Вы собираетесь заставить меня плакать! — Я шмыгнула носом, затем прошлась по кухне, собирая все, что я хотела взять с собой: магнитный мел, амулет боли — было не очень много вещй, и я подавила укол беспокойства. Сотовый телефон я схватила в последний момент, спрятав его в задний карман, убеждаясь, что он был на вибрирозвонке.

— Айви! — крикнул Квен из гостиной. — Иди сюда и присмотри за Ником, или я убью его сам!

Я улыбнулась, обнимая Айви, когда Дженкс завис над нами обеими.

— Когда я вернусь, мы все соберемся и устоим над кое-кем суд Линча.

— Айви! — проревел Квен. — Я считаю до трех! — Он не мог оставить Ника, и он не хотел применять силу, чтобы притащить его на кухню.

— Спасибо. За все, — сказала я, и Айви тронула меня за плечо, прежде чем она повернулась и покинула комнату. Моя улыбка медленно сходила на нет, пока я смотрела на Дженкса, который капал злой пыльцой. Это по-прежнему чувствовалось как прощание, но сейчас все было хорошо.

— Увидимся на рассвете, — сказал он, затем повернулся, почти влетая в Квена, эльф раздраженно топал на кухню.

Мы оба были одиноки, Квен уставился на меня, и я пожала плечами.

— Я не собираюсь им врать, — сказала я, и его глаза сузились.

— Они пойдут за нами, — начал он, и я покачала головой, не глядя в коридор в яркое святилище, я погладила карман, чтобы быть уверенной, что кольца со мной, и прошла в заднюю гостиную, чтобы взять пальто. Я искала его, пока не вспомнила, что я оставила его на крыльце, чтобы проветрить.

— Нет, не пойдут, — сказала я через плечо, чувствуя себя почти спокойной. Айви и Дженкс будут ждать меня. Я не потеряю их. — Ты просто злишься, что тебя не оправдывают, сделанные тобой чары.

— Да, немного, — посетовал он, когда вышел за мной. — Что случилось со святостью твоей церкви?

Мой глаз задергался.

— Тритон разрушила ее, чтобы она могла заглянуть в мой гардероб. — Опять.

— О.

Ночной воздух почти ударил меня, когда я открыла дверь, мягкое дыхание ветра застало меня врасплох. Мое пальто было холодным, когда я просовывала руки в рукава, Квен наблюдал, как я распихиваю по карманам все, кроме магнитного мела. — Без пейнтбольного пистолета?