Безвременье страсти

Зима Лера

– Натали! Стой, – закричали друзья.

– Я хочу попробовать, – был им ответ – Сейчас окажусь в Чернограде.

– Не стоит, Наталия! Вдруг вернуться не сможешь? – высказался Никколо.

– Если уж туда попаду, то и назад вернусь!

– А вдруг Никколо прав? – усомнился Флудик.

Натали, не слушая никого, решительно вошла внутрь, захлопнув дверь за собой.

– Сейчас перемещусь в пространстве, – сыронизировала она про себя.

– Вышла. Улица, небо. Все так же, как было

и в Амон-Ра.

Но она и находится в Амон-Ра.

– Я сразу не поверила в это дело. – заявила Натали.

– Ты не поверила, вот и не получилось – возразил Флудик.

Никто не стал возражать. Друзья шли дальше, по парковой аллее к замку.

И вот он, новый противник.

Гусары, в белых мундирах, шли им навстречу, не спеша атаковать.

Друзья тоже остановились.

– Что вам надо, – спросил Никколо.

– Вы, кенаановы дети, – ответил главный из них. – Вам навечно заповедано быть рабами.

– Но нет, вы посягнули на все. – вторил ему другой. – Усомнились в нашем благородстве и решили украсть все, что было у нас.

– О чем вы? – спросил Никколо.

– Нечего с ними разговаривать, – сказали Валентин и Брод в один голос.

– Пли, – согласился с ними предводитель дворян.

Но друзья оказались быстрее, и дворянская модификация охотников растворилась.

– Что они хотели доказать? – спросил Наталия. – Охотники сразу стреляют, эти что-то пытались нам доказать.

В сам замок пустили без каких либо проблем. Охраняла его женщина, которую Никколо знал. Разумеется, он сумел договориться, чтобы друзей пропустили.

– Только осторожно, – сказала вкрадчиво она, – говорят, здесь водятся призраки.

– Ничего, – ответил Эдмонд, – мы их уже видели на своем веку.

Друзья распределились, организовав охрану на башнях, балконах, лестницах.

Валентин, Никколо, Флора и Эдмонд поднялись на башню, и даже на крышу. Дорского храма они не увидели, но сумели высчитать, как располагать систему механизма. Никколо удалось собрать и настроить группу кристаллов, зеркал и линз, соориентировав его в нужное окно-бойницу.

– Уж очень узкое, сказала Флора. – Только бы расчеты совпали, и Орбус покажется в окно, когда Элина распылит порошок Процуса.

Теперь нужно забрать механизм.

В Безвременье отправились Никколо, Наталия и Ленора, Валентин и Сольдбис. Для этого они воспользовались второй пионеркой с прицепом, и остановились за старым вокзалом, спрятав состав на путях старых мастерских.

Навстречу им шла женщина.

– Вы, холопы! Вас каленым железом надо жечь, отродье! Не человеки! Скот!

И друзья впервые увидели, как Никколо поднял арбалет и выстрелил в злодейку. Стрела пронизала ту прямо в глаз, и с дикими воплями дворянка сгорела в огне.

– Глаз-алмаз, –

похвалился Никколо. – Достался мне от прадеда.

Вслед за ней дорогу перегородил генерал еще царской эпохи, под стать дворянке.

– Совсем распоясались. – Прокряхтел он. Досталось и ему.

– Ну что ты звенишь? – и стрела мастера пронзила призраку горло.

– Никколо сам взял в руки оружие? – удивилась Соль.

– Наверное, что-то личное, – шепнул в ответ Валентин.

За ними появился священник. Бородатый, в черной рясе. Вот только креста на нем не было.

– Проклял я вас, а вы все не уйметесь.

Семь стрел сразили злодея, но его пухлое брюхо сдулось, словно проколотый многократно воздушный шарик, пока на землю не упала одна ряса. Но и та загорелась, оставив лишь горстку пепла.

– Не хотят, чтобы я снова увидела свою дочку, – сказала Ленора.

– Какое-то зло пытается встать на пути между нами и Безвременьем, – предположила Натали.

Известным путем они добрались до Безвременья, где забрали механизм, что доставил им все тот же Рысак.

– Рады были вас всех видеть! – кричали вслед старики. Обратно Рысака пусть Валентин приведет.

Вместе с тележкой доставили груз до башни и бойцы подняли механизм. Конь послушно ждал внизу.

Стемнело.

И вот настал нужный час.

Флорентина считала мгновения, пока Орбус не появится в окошке.

Эдмонд был наготове, если вместо Элины вернется демон.

Никколо ожидал, не придется ли регулировать кристаллы и зеркала.

Валентин думал: О господи, наконец, я увижу ее, живой, здесь, а не в скитаниях.

Ленора смахнула со щеки слезу, Наталия шептала ей успокаивающие слова.

А Сольдбис ждала. Когда вернется – та, кто стала у нее на пути. Соперница.

И вот зеленое око на короткий миг появилось в окошке. И все почувствовали, что мир стал другим. Где-то далеко, неведеомо в каких краях от злости взвыл Темный Пастырь.

Через мгновение свет Орбуса заиграл в кристаллах и зеркалах, после чего рассыпался в радугу, которая распылилась множеством блесток и на полу, в свете прожектора, которым стала система призм, материализовалась Элина.

Она лежала без сознания.

Сольдбис пощупала пульс.

– Живая, – сказала она.

Ленора бросилась к дочери.

– Девочка моя, проснись, проснись! – но Элина не шевельнулась.

Валентин взял ее на руки и в сопровождении процессии отнес в ту повозку, что привезла из Безвременья механизм.

– В Безвременье повезем? – пыталась зацепиться хоть за какую-нибудь надежду Ленора.

– В этом нет надобности, – ответила Соль. – Опасности для жизни нет, отоспится пару дней и будет как новенькая.