Безумные

Anyuta

Мила улыбается:

— Почему именно его?

— Потому что Даня слишком занят, — отвечает он, зло взглянув на меня, — Кирилл присмотрит за тобой.

— Ну, ладно. Так уж и быть. Пойду подышу с Кириллом.

Мила игриво подмигивает мне и скрывается в толпе. Да уж, знал бы Макс, что собственноручно отправил её к…

— Разворачивайся и иди в коридор, — приказывает он мне так свирепо, словно я провинилась в чем-то. — Сейчас же.

Наверное, я идиотка. Точно! Озабоченная идиотка, которую этот повелительный тон несказанно возбуждает.

Разворачиваюсь и не спеша иду к широким дверям. Пару раз оборачиваюсь. Макс следует за мной по пятам с таким суровым видом, что внизу живота начинает приятно покалывать. Надеюсь, его злость выльется не просто в громкие слова.

Толкаю дверь. В коридоре немноголюдно. Сбавляю шаг, не зная куда именно мне идти.

— Последняя дверь слева, — раздается низкий голос за спиной.

Я поджимаю губы. Останавливаюсь, где было велено.

— Заходи.

Опускаю золотую ручку и вхожу в беспросветную комнату. Тусклый свет из коридора тут же исчезает, когда Макс закрывает дверь изнутри.

Все мои чувства обострились.

Горький запах миндаля коварно проникает в нос, тепло от присутствия раскаленного тела Макса вынуждает мое плавиться, точно воск. Мне не хватает воздуха, я дышу ртом.

— Ты злишься на меня? — с деланной ухмылкой спрашиваю я в темноте. Кусаю губы, с трудом стою на высоких каблуках. Если Макс коснется меня, я просто сгорю.

— Я обескуражен. Твоим поведением.

— А-а. Тебе ведь понравилось. — Занижаю голос. — Но сожалеешь, что на месте Данила был не ты.

Внезапно загорается тусклый оранжевый свет. Оглядываюсь; та самая комната, в которой мы впервые поцеловались с Безумным Максом. Стол, двухместный диван, полки с книгами…

— Зачем ты привел меня сюда?

— А зачем ты поцеловала моего друга?

Слабо улыбаюсь:

— Тебя это задевает?

— Меня раздражает твое поведение.

— Тогда… — напяливаю фальшивую маску печали и заглядываю в темные глаза, — научи меня вести себя иначе. Что мне нужно делать?

Макс пристально смотрит на меня, ни один мускул на его лице не двигается. А внутри меня все тает, как мороженое на солнце, как сливочное масло на сковороде…

— Встань на колени.

Меня как будто пронзает стрела. Медленно опускаюсь и расправляю ткань платья.

— Расстегни мои джинсы.

Мои тело пребывает в томительной дрожи. Расстегиваю пряжку ремня (сегодня она простая), затем серебристую пуговицу и берусь за язычок на молнии. Когда две части ткани разъезжаются в стороны, я поднимаю глаза на Макса, что неотрывно следит за моими действиями.

— Не знаешь, что делать дальше?

— Знаю, — отвечаю я шепотом. — Но мне нравится твой голос.

Несколько секунд он молчит, впиваясь в меня возбужденным взглядом. И, когда его глаза подернулись поволокой, Макс тихо говорит:

— Возьми его в руку.

Осторожно спускаю джинсы и черные боксеры, завороженно наблюдая как оголяется его твердый член. То, что мне так отчаянно хочется

испробовать, находится прямо передо мной, и это желание внушает тревогу, ведь прежде я никогда не испытывала его. Да, у меня были многочисленные попытки доставить несколько иное удовольствие Мише, но все они не обвенчались особым успехом, потомучто я сама не желала этого. Мне казалось, что я совершаю что-то предосудительное, грязное, неправильное, что этим могут заниматься только озабоченные и на все готовое актрисы из порнофильмов. Но теперь, я хочу этого.

Он горячий. Чуть сжимаю его в руке и вижу, как мышцы живота напрягаются. Смотрю на сеточку узких вен, что теряется в темных волосах, и нежно нажимаю пальцами на мягкую, как спонжик, головку. Макс тут же напрягается и его рука хватается за мои волосы.

Осторожно провожу по ней языком, вынуждая Макса издать низкий почти глухой стон. Когда обхватываю головку губами, его рука ложится на мой затылок.

— Откуда ты взялась… — рычит он, напрягаясь всякий раз, когда мой язык делает круговые движения. — Где была раньше…

Не знаю, что сильнее возбуждает меня, голос или то, как бессознательно я отдаюсь этому процессу. Мое тело плавно танцует, руки ползут под тонкую ткань черной кофты, ощущая все выпуклости крепкого тела. Ритм для меня — тяжелое дыхание Макса; я как будто подстраиваюсь под его скорость.

— Хочу оказаться в тебе.

Я останавливаюсь. Поднимаю голову и вижу, вздувшуюся венку на его лбу. Почему эти вены так сексуальны? Почему тут же настигает приятный спазм там, где уже слишком влажно? Макс берет меня за плечи и помогает подняться. Пару секунд он смотрит в мои глаза, а потом по-собственнически разворачивает к себе спиной и выпивается губами в шею. Его руки исследуют мое тело, мнут грудь, сжимают бедра, а потом крепко хватаются за предплечья и направляют меня к столу.

— Здесь. Как и обещал.

Он покрывает поцелуями мои плечи, кусает мочку уха и небрежно задирает низ платья. Проводит пальцами по чулкам, задевает силиконовые резинки и по-хищнически глухо рычит.

— Не смей больше… — кусает мою шею, — целовать кого-либо. — С трудом дышу, слыша, как рвется фольга. Через мгновение, его руки спускают мои трусики, и я выгибаюсь ему навстречу.

— Не смей больше играть со мной…

Макс проникает в меня, ухватившись рукой за шею. Его дыхание у моего виска, а твердая грудь прижимается к моей спине.

— Ты всегда хочешь меня? — спрашиваю я, тяжело дыша. С каждым толчком узел в животе затягивается сильнее.

— Постоянно… Мои мысли одурманены. — Я тебе нравлюсь?

— Безумно. А еще, — добавляет он, сделав резкий толчок, — ты меня раздражаешь.

— Сильно?

— Не представляешь как.

— Но тебе это нравится…

Макс ускоряется. Впиваюсь пальцами в края стола и поджимаю губы. Вот-вот и я взорвусь. Но внезапно, его рука резко хватает мои волосы и тянет назад, вынуждая задрать голову.