Бездушный Хеллион
Шрифт:
Ее губы поджимаются, глаза зажмурены, но я улавливаю едва заметное покачивание ее головы.
— Ты моя хорошая девочка, — хвалю я. — Ты знаешь, что лучше не кончать на лицо моему брату.
Когда я начинаю трахать ее драгоценное отверстие, чувствую, как ее тело напрягается подо мной. Мои глаза остаются прикованными к ее боковому профилю, изучая каждое выражение лица, пока она пытается не выдать себя. Но как только я начинаю трахать ее гораздо сильнее, почти задевая позвоночник, ее стоны становятся громкими и неукротимыми.
—
Я приподнимаюсь на одной руке, все еще удерживая ее связанной, продолжая вколачиваться в ее тугую дырочку.
— Держись, блять, — рычу я предупреждение.
Все ее тело содрогается, ее крики превращаются в отчаянные, неистовые вопли. Я чувствую, как она приближается, ее сопротивление ослабевает с каждым толчком.
— Не смей, — шиплю я, увеличивая темп, врезаясь в нее со всей силой, каждое движение рассчитано на то, чтобы подтолкнуть ее прямо к краю, но не дальше.
— Пожалуйста, — хнычет она, едва в состоянии дышать.
— Держись, — снова приказываю я, моя хватка на ее запястьях усиливается, мои удары бесчеловечны. Я знаю, что она борется изо всех сил, и напряжение нарастает, ее отчаяние подпитывает мой больной, садистский разум.
Я наклоняюсь, мои губы касаются ее уха:
— Ты моя, Нуар. Никогда не забывай об этом. — Хрипло шепчу я, чувствуя, как ее тело напрягается под моим доминированием, балансируя на грани подчинения и освобождения.
Она продолжает умолять меня, и, чувствуя, как приближается мой собственный оргазм, как напрягаются мои яйца, я агрессивно выдавливаю слово, которое она должна услышать.
— Кончай.
Ее оргазм мгновенно накатывает на нее подобно приливной волне, ее резкий крик разносится по трейлеру, когда она заливает лицо Соула, струя ее спермы падает на кафельный пол.
Ее задница пульсирует вокруг меня, побуждая меня притормозить, чтобы я мог это почувствовать. Я наблюдаю, как ее маленькое тело сотрясается от интенсивного оргазма, содрогаясь подо мной, и откидываюсь на спинку стула, не сводя с нее глаз.
— Соул, убирайся, — рявкаю я приказ, искоса поглядывая на него, когда он поднимается на ноги, вытирая ее влагу со своего лица. Не встречаясь с ней взглядом, он выходит, оставляя нас с Куколкой наедине.
Я встаю со стола, выскальзываю из нее, прежде чем перевернуть ее на спину, схватить за талию и подтащить ближе к краю.
Когда я одним быстрым движением засовываю свой член обратно глубоко в ее задницу, она вскрикивает от боли, но я просто поднимаю ее ноги, кладу их себе на плечи и наклоняюсь, приближая свой рот к ее рту.
Ее остекленевшие глаза встречаются с моими, когда она сканирует их. Как только я снова начинаю трахать ее в задницу, теперь она не сдерживает свои звуки, но я просто продолжаю целовать ее приоткрытые губы, позволяя ее крикам смешиваться с моим дыханием.
— Черт возьми, скажи это, Нуар — шепчу
Мои бедра ударяются о ее задницу в настойчивом ритме, который эхом разносится по комнате.
— Да! Я твоя, Хелл, — кричит она, ее голос — симфония капитуляции.
Я рычу, прежде чем погрузить свой язык ей в рот, и она отвечает, сильно посасывая его, теряясь в моменте, между нами.
Я энергично вбиваюсь в нее, пока с последним, жестким толчком не врываюсь в нее, все мое тело покалывает. Мой член набухает и подергивается, вырывая из ее горла последний удовлетворенный стон.
Когда она отпускает мой язык, я прижимаюсь своим потным лбом к ее, закрыв глаза, пытаясь отдышаться и постепенно замедлить движения.
Когда я поднимаю веки, ее голубые глаза уже смотрят в мои. Я изучаю ее лицо, пока спускаю ее ноги со своих плеч и кладу руки рядом с ее головой. Нависая над ней, я нежно целую ее в губы, но она не отвечает взаимностью.
Я выгибаю бровь:
— Скажи все, что, черт возьми, ты думаешь, Нуар, — бормочу я, готовясь к ее бреду.
Она наклоняет голову набок, ее глаза сужаются.
— Я всегда думала, что ты собственник, и все же ты здесь, делишь меня со своими гребаными друзьями, — заявляет она, в ее словах слышится замешательство. — Скажи мне, черт возьми, что ты на самом деле получил от этого?
— Тебя. — Я рычу без колебаний, обнимая одной рукой ее за поясницу, а другой - под бедро. Она цепляется за меня, когда я поднимаю ее с минимальными усилиями и несу наверх, в свою спальню.
Когда я вхожу, пинком захлопываю за собой дверь, перенося ее на свою кровать. Укладывая ее, я следую за ней, опираясь на локоть и потянувшись за черной шелковой простыней. Я натягиваю её на нас, затем провожу ладонью по задней поверхности ее бедра, заставляя ее обхватить меня ногой.
Я медленно провожу кончиками пальцев вверх и вниз по ее коже, чувствуя, как от моих прикосновений по ней бегут мурашки. Пристально смотрю на нее сверху вниз, она смотрит на меня, ожидая продолжения разговора.
— Я думаю, мы установили, что я не совсем в своем уме, — объясняю я, прежде чем продолжить. — Я думаю не так, как нормальный человек. Деградация - это моя стихия. Я процветаю за счет этого. Мне это чертовски нравится. Мне нравится все аморальное и нездоровое.
Ее глаза расширяются, когда она глубоко вдыхает.
— Итак, тебе понравилось заниматься сексом втроем? — спрашивает она.
Я откидываю голову назад, встряхивая ею один раз.
— Нет. Мне просто нравилось видеть, как вам обоим неловко, точно так же как было мне, когда я увидел, как вы двое целуетесь. Так работает мой странный разум. Я расчетливый ублюдок, и все, что я делаю, имеет свои причины, безумно это или нет, для меня это имеет идеальный гребаный смысл.