Бездна

Рощин-Щавинский Виктор Степанович

Да и вообще...! Пошли-и-и вы все...!!! И причём галопом. И вот..., вам фиг, всем...!

Максим целый день молча, ни о чем, не думая, и при этом, почти не двигаясь, пролежал на диване, тупо глядя в потолок. Он, как ни странно, что действительно, с ним случалось довольно редко, ни о чём не думал. Не думалось сейчас почему-то.... Но при этом, он очень внимательно и очень тщательно, без каких-либо мыслей в своей разнесчастно-буйной голове, изучал потолок в комнате, все точки на нём, ямочки, извилины и бугорочки. Он делал это очень добросовестно, как будто сейчас, более важного занятия, чем скрупулёзное изучение родного потолка, у него в

жизни не было, и быть не могло....

Максим и Инна прожили вместе, около десяти лет. Худо-бедно, но жили.... Жили, как живут многие семьи, как живут почти все в нашем мире! И вот сейчас, по разумению Максима, случилось что-то страшное и непоправимое!

И что самое интересное..., в этой семейной трагедии Максим меньше всего винил самого себя. Если вообще чувствовал за собой какую-либо вину.

Он совсем не думал, или старался не думать о том, что именно он, Максим подтолкнул Инну, не желая конечно же этого..., сделать этот роковой шаг. Подобная мысль, Максиму, в его голову даже и не приходила....! Он рассуждал совсем иначе, совсем по другому, - "Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку...! Вот мне можно, а тебе нельзя...! И я не стану принимать участие в забеге мужиков-рогоносцев, и соревноваться с кем бы то ни было, только лишь для того, чтобы показать и доказать всем, что я хорошо умею бегать! Таких бегунов по всему свету, хоть пруд из них пруди...".

Сейчас в голове Максима, почему-то торчал один весьма занятный анекдот, который по своему смыслу и содержанию, был очень похож на то положение, в котором, в данный момент, находился он сам.
– Парень спрашивает своего друга.
– Ты когда..., ну, в какое время суток свою жену "любишь...?" - Тот говорит: - "Ну, как...!? В основном вечером, иногда ночью. А ты когда...?" - Парень отвечает: - "А я свою жену трахаю рано, рано утром".
– Почему рано, рано?
– с удивлением спрашивает друг.
– "А чтобы быть уверенным, что на этом дню, в возможной очереди к её телу, я, всё-таки, первый...!" - гордо отвечает парень.

Максим пропустил свою очередь. Вернее сам её создал и желая того, или нет, уступил её кому-то другому. Максиму сейчас предстояло решить для себя, очень не лёгкую, точнее говоря, очень даже трудную, непосильную задачу. Причём уже во второй раз в своей жизни.... Надо было или простить Инну и всё забыть, что было довольно тяжело ему сделать. Или теперь уже самому, вставать вторым, а может потом и третьим и так далее, после кого-то ещё, в эту самую очередь и ждать.... Как ждут с моря погоды...! И примерно, как встают в очередь за колбасой или сметаной, или еще кое за чем другим, в магазине. Так, или приблизительно так, и он тоже должен был теперь, пристроиться в эту очередь, к её постели.... Или в эту самую очередь, ему не надо было становиться вовсе и пройти мимо неё...!?

Но и одновременно с этим, Максим осознавал и понимал, всей глубиной своей неизведанной и неизученной Души, что он должен простить Инну. Должен...! Но он не мог этого сделать. Он не был готов к такому поступку. Это было выше его сил. Гордыня Максима, пересиливала, побеждала самого Максима.

Хотя он уже точно знал, что прощать может только сильный человек. И чем больше человек прощает другим, тем сильнее он становится.

Слабый же человек, никогда не прощает другого, оправдывая своё поведение, себя, нанесённой ему обидой, оскорблением, унижением, прикрываясь при этом, всё той же, своей зачастую, непобедимой гордыней.

Что делает Человека Сильным, Добрым, Благородным

и Красивым...? Его таким делает..., только Любовь...! Она понимает, принимает и разделяет Всё - своим Участием, своим Сочувствием. Любовь любит и умеет находить во всем Добро, Мир и Красоту. Она в них, безоговорочно Верит. Она Их везде ищет и находит.... Любовь прощает даже жестокосердие и прощает осуждающего. Самая тяжелая задача Любви - это Прощать отсутствие ее у других, находить прощение для чьей-то нетерпимости, прощать того, кто сам прощать не умеет. Нет на свете более утешительного, более прекрасного и более чарующего Чуда, чем Любовь, которая заслоняет собою величайшее преступление, совершаемое Человеком, на этой Земле - это, отсутствие у него Любви....

И Максим чувствовал, что он, скорее всего, выберет второе, пройдёт стороной. Пройдёт транзитом, как курьерский, скорый поезд, мимо незначительной, и не представляющей теперь уже, никакого интереса и значения для него, очередной маленькой, железнодорожной станции. И что он, Максим, больше не станет вонючим, помойным псом, собирающим чьи-то грязные объедки и ошмётки. В эту распроклятую очередь, сетью которых опутана вся наша Земля, весь наш дерьмовый, несправедливый мир, он никогда больше не встанет. Никогда...! Потому, как он всегда должен быть только первым и единственным..., а значит, пусть хоть и относительно, но всё же, максимально чистым.... Но первым, по настоящему, и на самом деле. А вовсе никак-либо иначе...!

Максим отчего-то именно сейчас, вспомнил один случай, который произошел с ним давно, в студенческом общежитии, когда он еще учился в техникуме на четвёртом курсе, на своём далёком Урале: В комнату, не вошёл и даже не вбежал, а почти галопом, очень радостно, вприпрыжку прискакал староста группы, Паша Гасилов....

– Слушай Макс, тут дело такое! Ну, в общем короче, сняли мы одну деваху.

Она сейчас здесь в общаге, в одной из комнат. В общем, это моя хорошая знакомая. Ну, я её уговорил, что, мол, ты, да я, да ещё может пара ребят, "поиграют" с ней. Она согласилась. Это её решение, а мы всегда готовы в таком деле даме помочь.... Для общей пользы и житейской радости. Я правильно излагаю Макс...? Так, что путь к её телу, свободен дорогой....

– Ну, тогда я первый...!
– почему-то не совсем уверенно, и что-то очень нехорошее предчувствуя, попытался застолбить своё первенство на девушку Максим.

– Нет Макс, я думаю, что это будет не совсем правильно и справедливо. Ведь это я с ней проделал основную агитационную работу. Уговорил, убедил её! Иначе бы её здесь и не было вовсе. Поэтому будет логично, если первым буду я, ну, как основной агитатор и сексуальный затейник. Ты согласен с этим Макс...?

Максим лихорадочно соображал. Он был не прочь сейчас порезвиться с девчонкой, но его что-то сдерживало, не пускало. Паша был его другом, но Максим, пока по неведомым ему самому причинам, всё равно не хотел быть вторым. Ну не хотел почему-то и всё тут....

Паша увидел, что Максим находится в неком тихом замешательстве и определённой "сексуально-творческой" нерешительности. Максим колеблется.... Паша всё своё умение, всё своё мастерство агитировать, перенёс на своего друга...!

– Да может, я и не буду иметь с ней никакого дела, всё-таки знакомая...
– сказал он, внимательно наблюдая за Максимом - Так, поболтаем немного о том, о сём, и всё на этом. Я от этого не обеднею. Только смотри Макс, об этом никому из ребят не говори. А то не поймут засранцы. Смеяться будут. Ну, ты как ? Что? Идёшь Макс.?