Бездна
Шрифт:
Дело в том, что я имею непосредственное отношение к исследуемой вами теме и обладаю информацией, полезной для вас.
"Так, - понеслось в голове у Сашки, - про "тему" я нигде не писал. Почему он так сказал? Совпадение? Странно. Кем он может быть? Какой-нибудь детектив-самоучка, третьесортный журналист, у которого не берут материалы даже бесплатно? Неудавшийся поп-артист? Да нет, такой бы не представился по имени-отчеству... Может встретиться? Что мне, собственно, угрожает?"
Ресторан "Арман" на Тверской вас устроит? Пообедаем и поговорим, -продолжал настаивать собеседник.
Да, но...
Ну что вы! Конечно, я угощаю! Я все
Когда Сашка пришел в ресторан, оказалось, что место для него уже заказано. Он сел за круглый столик на двоих, накрытый красной скатертью, придвинул стул и открыл прейскурант, чтобы выбрать себе что-нибудь поесть. От увиденных слов в животе забурлило, но ровный столбик цифр справа свел урчание на нет.
Добрый день еще раз, - разглядывая меню, Сашка не заметил, как его сотрапезник подошел и протянул ему широкую руку для приветственного пожатия. Сашка схватил протянутую руку и потряс ее. Рукопожатие незнакомца было коротким и крепким, а ладонь -- сухой.
Вы не могли бы мне помочь, - начал Сашка, протягивая меню незнакомцу, я впервые здесь, не знаю, что выбрать... Возьмите что-нибудь на свой вкус.
Хорошо.
К столику подошел маленький официант и быстро принял заказ. За это время Сашка успел рассмотреть собеседника. Это был мужчина лет сорока с небольшим, с сухим гладко выбритым лицом удачливого бизнесмена из американского сериала. Одет он был не крикливо, что выдавало в нем скрытое благородство и требовало отмести предположения, что он может принадлежать к семейству "новых русских". На нем был темно серый костюм и белая рубашка с воротником-стоечкой. Ботинки начищены до блеска. Волосы, сидевшие на его голове словно плотная связанная шапка из черной шерсти, были чуть тронуты сединой. В правой руке он держал трость, чем напомнил Сашке господина Воланда. Но одновременно с явным благородством весь его внешний вид был скроен таким образом, что в толпе найти этого человека было бы достаточно сложно. Кто же это такой, черт возьми?
Нам, вероятно, пора познакомиться, - обратился к Сашке незнакомец, как только официант отошел.
С удовольствием.
Ну, я вас уже более или менее знаю, так что позвольте мне начать. Зовут меня Владимир Константинович Скорцев, но вы зовите меня просто Владимир, хорошо? Я имею некоторое отношение к индустрии поп-культуры и поп-музыки в частности. Я что-то типа продюсера. Я помогаю авторам найти исполнителей и наоборот.
Очень интересно. А чем же я могу быть вам полезен?
Я объясню вам. Я уже говорил вам, что слежу за вашими публикациями буквально затаив дух. Это удивительно, как человек, обладающий таким минимумом информации, сумел сделать такие неожиданные и верные глобальные выводы! Вам не доводилось читать Пелевина "Поколение "П"?
К сожалению, нет, - ответил Сашка и удивился, зачем сказал слова "к сожалению", если он не читал, и не знает, хороша эта книга, или плоха.
Тогда это тем более удивительно. В "Поколении" Пелевин доводит до абсурда идею зависимости общества от рекламных роликов и от их производителей. Это могло бы натолкнуть вас на размышления о том, что реально является таким инструментом управления. Но если вы не читали... Вы просто провидец!
Сашка все не мог взять в толк, о чем речь, но впереди был обед, который только начали подносить, и он не торопил Скорцева с объяснениями, тем более, что тот пока задаром нахваливал Сашкины таланты.
Симпатичный суп, не так ли?.. Я пригласил Вас потому, Александр, что вы
Действительно, очень вкусно.
Может быть, если у вас есть свободное время вы нашли бы возможность накидать текст, если я дам вам в качестве подспорья фонограммку с мелодией одной песенки, способной стать популярной? Нужно три куплета и припев.
Извините, мне кажется, вы обратились не по адресу. Грубо говоря, усмехнулся Сашка, - я борюсь с вами, а вы мне предлагаете сотрудничество.
Одновременно с этим Сашка подумал: "Куда тебя несет, дурачок? Что ты будешь есть завтра?.. А впрочем, поломаюсь -- больше дадут!"
Я не предлагаю вам предавать свои идеалы, которые, как я понял, далеко отстоят от ценностей толпы. Знаете, как говорили алхимики: наше золото не есть золото толпы. И, боже мой, как это верно! Считайте, что я предлагаю вам проверить себя, насколько вы овладели технологиями производства товара массового спроса. Такая постановка вас устроит?
То есть, я должен относиться к этому не как к заказу, а как к эксперименту?
Примерно так. Только в случае, если результат будет тот, которого мы ожидаем, вы получите еще и небольшое денежное вознаграждение, - и Скорцев протянул ему компакт-кассету фирмы TDK.
Подали второе. "А компот?" - прозвучала в Сашкиной голове фраза из Гайдаевской комедии, и он усмехнулся. Сашка уже расслабился.
Скорцев оказался собеседником, "приятным во всех отношениях". Он уже не возвращался к делам, все больше рассказывал какие-то байки из жизни поп-артистов. Сашка кое-что из них уже читал в газетах, но из вежливости смеялся как в первый раз. К тому же Скорцев обладал несомненным даром рассказчика и изрядной долей артистизма, и даже знакомые бородатые шутки в его устах были свежи и задорны.
Закончив с едой, они расстались. Скорцев обещал позвонить через день.
Сашка направился прямиком домой и сел за работу. Сначала он послушал кассету, которую дал Скорцев. Это была какая-то баллада с протяжной мелодией, довольно заунывной. Сашка послушал ее несколько раз, чтобы запомнить наизусть и уже не возвращаться к кассете. Затем он достал чистый лист бумаги и ручку. С чего же начать?
Песня, конечно, будет про любовь. Любовь -- вот самое попсовое чувство, достойное того, чтобы над ним глумились миллионы бездарностей. Конечно, это не та высокая любовь, что существовала во времена рыцарей и дам сердца. Но это толкование любви, которое принято серой массой слушателей, благодарно воспринимается ими и поэтому существует в миллиардах непрочувствованных песен. Девальвация ценностей, вот что это такое. Кругом девальвация: сначала российский флаг, гимн, затем слово "Россия", этой осенью -- Москва... И все это время -- любовь. Ничто из перечисленного не обесценилось настолько, как этот термин.
Дальше должна быть легкая такая ностальгия. Она может выражаться в слове "вчера". Еще должна быть несбыточность, может быть в форме сказочной героики. Какая-нибудь "Снежная королева".
Во! Королева из вчера!
Ну и лексика полегче, рифмы попримитивнее... Кристалл-устал-пьедестал. Хмурь-хмарь-хмырь-хморь. Мама мыла раму. Хорь зол. У Шуры шары.
Кристалл, кстати, еще с водкой ассоциируется. Хорошее слово.
Через двадцать минут появился текст, озаглавленный как "Королева из вчера", следующего содержания.