Бездна. Дилогия
Шрифт:
Павлушу подтянули ко входу и все, громко хекая, уставились на меня. Нет, ну может они и ждали указаний именно от руководящего гиббона, только смотрели на меня. Я показал всем язык, вызвав нервный смешок у Валентины и искреннее недоумение у Лаврентьева. Марусе было пофигу, а Лопатин стоял поодаль и озирался по сторонам. В переноске тяжёлых предметов он больше участия не принимал. Устал, очевидно. Или на мне надорвался. Как выяснилось, выделывался он совершенно напрасно.
— Лопатин, — окрикнул его Паша, — А ну, прошвырнись, посмотри, что
Тот сразу же начал бухтеть, дескать он не подписывался жопу подставлять.
— И кого ты предлагаешь послать? — очень тихо и очень страшно спросил Паша, — Пошёл, мудака кусок.
— Сам мудак! — внезапно огрызнулся боец и некоторое время оба спорщика стояли неподвижно. Очевидно, как все крупные агрессивные приматы показывали друг другу страшные рожи. Мне видно не было, но Лаврентьев выглядел очень испуганным.
Насколько я понял, победил более высокий в иерархии самец. Глухо матерящийся Лопатин пошёл по тоннелю, каждым шагом вызывая шелест осыпающихся камней.
— Тяжело с подчинёнными, — посочувствовал я и получил удар кулаком в бок.
— Заткнись, — сопроводил добрым словом экзекуцию Паша и тут же принялся сам себе противоречить, — Лучше расскажи, долго там ещё топать? — возникла пауза, — Ты чего?
— Ты же сказал: заткнуться, — ну вот, ещё одна плюха прилетела, — Да ты не стесняйся: сними и п…ди ногами!
— По делу говори. Затрахали, умники!
— Хорошо, — согласился я, поощряемый болью в боку, — Метров пятьсот, не больше. По крайней мере, мне тогда так показалось. Дальше упрёшься в тупик. Типа того. Так вот, там можно будет поиграть в Гарри Поттера и пройти сквозь стену.
— Он бредит, — начал хныкать Лаврентьев и сел на корточки, закрыв лицо руками, — Он сошёл с ума и бредит. А нам всем — конец!
Маруся с презрением посмотрела на него, а после пнула ногой.
— Вставай, козёл, — тихо сказала она, — Хорош ныть. Смотри, разведчик возвращается.
И точно, вернулся. С новостями.
— Там это, — шумное дыхание, — вроде тихо. Я дошёл до развилки. Куда дальше — не знаю.
— Развилка? — в голосе Паши прозвучало недоумение, — Какая, нахрен, развилка? Ты же ничего не сказал про развилку.
— Б…дь, — я искренне расстроился. Нет, значит, когда я её искал, то ни фига не нашёл! А сейчас, когда она и нафиг не нужна — на тебе, пожалуйста, — Там одна дорога ведёт к Огненному Потоку, а вторая — к лестнице.
— Ладно, идём, — сумрачно сказал Паша и подбросил меня, — Маша, что там со временем, не следишь? Сколько ещё этот тюфяк останется в режиме ожидания?
— Около часа, — на грязной мордахе отразилась тревога, — Есть ещё доза, но я не знаю…Может не будем?
— Будем, — Паша бодро пошёл вперёд, а остальные принялись суетиться вокруг Павлуши, — Ты же, как очухаешься, что станешь делать?
— Ну, в дёсны тебя поцелую, — хихикнул я, — Очень нежно. А после — наваляю п…дюлин этой б…ди. А вы как думали?
— Так и думали. Лавров, ты где?
— Проход казался знакомым,
Кроме того, слух продолжил играть в свои странные игры: угадай, где настоящий звук, а где — вымышленное рычание.
— Лавров, чёрт, — Паша замедлил ход, — Что это за рычание, ты же сказал тут тихо?
— Было тихо, — боец прошёл мимо, снимая автомат с предохранителя, — Точно, кто-то рычит. Вот и развилка.
Чтобы не задавать вопрос, Паша просто повернулся спиной, позволив лицезреть озвученный проход, делящийся соответственно на правый и левый. Оба вели вверх и…Чёрт побери, я просто не мог пропустить такой перекрёсток! В прошлый раз я просто шёл прямо, пока не упёрся в тупик. И тут меня словно мороз продрал: а если выходов на берегу реки — не один? Если есть несколько подъёмов с цепочками следов? И тут была…Одна! А должно — две, ведь прошлый раз я тоже шёл по чьим-то следам. Ёкарный бабай!
Сейчас Паша меня прикончит.
— Куда? — спросил он, — Вспомнил?
— Направо, — я попытался добавить уверенности в голос. Хотя бы туда, потому как в мыслях она отсутствовала. Да вообще, правый ход выглядел как-то солиднее.
— Чего у тебя так голос дрожит? — Паша казался подозрительным, как инквизитор, допрашивающий Галилея, — Уверен, Сусанин?
— Ну да…
— Лавров, топай вперёд, — физиономия бойца, стоящего рядом, прямо-таки светилась от любви к начальству и признательности, за всё хорошее, — Чеши, говорю! Я те потом премию выпишу, повышенную.
— В жопу её себе запихай! Не, там точно кто-то рычит.
Громила тщательно проверил оружие, вытащил магазин и передёрнул затвор. Потом шумно сглотнул и очень медленно нырнул в правый тоннель. Паша внезапно подпрыгнул. Ну, то есть мне так показалось. На самом деле, он просто освободился от груза. Отставив мешок к стенке, гамадрил поднял оружие и внимательно на него посмотрел. Потом неодобрительно хмыкнул:
— Кажется мне, что для всего этого дерьма, такие машинки не подходят, от слова — совсем, — он покосился на мобильную часть нашего балласта, успевшую подтянуться к нам, — Кстати, со слухом у меня всё хорошо и рычат именно из правого прохода.
— Хочешь, схожу, проверю?
— Проще тебя туда закинуть вместе с мешком, — он повернул голову к остальным, — Вы особо булки не расслабляйте: наш Сусанин путается с маршрутом и возможно у нас скоро появятся гости.
Хм. Вот и Ольгу я никогда не мог обмануть.
Валентина подошла и присела рядом, изучая развилку впереди. Паша осторожно стал между проходами и заглянул в тот, где исчез Лавров. Там было темно и тихо, как в анальном отверстии здоровенного афроамериканца.
— Что значит путаешься с маршрутом? Забыл, где право, а где — лево?