Без жены обойдусь!

Уинтерз Ребекка

Лейси вынула из шкафа все свои вещи и начала укладывать сумки. Каждый день в госпиталь привозят припасы и почту из Майами. Она сможет доехать до города на машине, а оттуда первым же рейсом вылететь домой.

Лейси вернулась в меблированную комнату в мансарде, расположенную в начале Аллеи Памяти в деловой части Солт-Лейк. За прошедшие две недели девушка так и не смогла полюбить свое новое жилье. У нее было жуткое предчувствие, что без Макса она нигде уже не почувствует себя как дома.

В отчаянии Лейси уехала из дома

сестры. Она выбрала эту квартиру не потому, что стены и потолок в гостиной представляли собой одно сплошное окно, из которого открывался захватывающий городской пейзаж, а из-за расположенных по соседству коммерческих и юридических фирм, в которых она работала бухгалтером.

Решив разорвать все ниточки, связывающие ее с Максом, Лейси купила автоответчик, чтобы, когда зазвонит телефон, всегда знать, кто звонит и почему. Проблема была в том, что девушка вообще не отвечала на личные звонки, в том числе на звонки Лоррейн и Валерии, которые все накапливались и накапливались на автоответчике. Из-за них Лейси испытывала угрызения совести. А еще, если честно, она была по-настоящему несчастна.

Ее новый номер не был указан в телефонной книге. Кроме Валерии и Лоррейн она сообщила его только своим клиентам, чтобы Макс не смог получить его, даже если бы захотел. Но он, конечно, и не захочет!

Лейси чувствовала себя ужасно. Она разогрела немного супа и включила маленький портативный телевизор. После возвращения из Флориды она перестала слушать радиостанцию «Беседа». Включить эту волну для нее было все равно, что пережить второе распятие.

Но и не слушать передачу Макса тоже было пыткой. Этим вечером Лейси продала бы душу за возможность еще хоть раз услышать его пленительный голос. Сейчас была суббота, восемь часов вечера. Все, что требовалось от Лейси, это включить радио, и Макс снова окажется на ее кухне.

Разозлившись на себя за такие мысли, Лейси выключила телевизор, открыла портфель с документами и принялась за работу. Но после изучения одного и того же гроссбуха в течение десяти минут, она поняла, что это бесполезно, ей никак не удавалось сосредоточиться.

Взглянув на часы, она заметила, что передача Макса оканчивается через сорок пять минут. Невольно она протянула руку к радиоприемнику, стоящему на кухонном столе, и включила его.

— Я и подумать не мог, что ее там не окажется. Можете ли вы представить себе, что это такое, когда уже решаешь открыть перед кем-то душу, и вдруг этот человек исчезает бесследно?

Лейси изумленно моргнула, она впервые услышала дрожь в голосе Макса.

— И тебе так до сих пор не удалось отыскать Лоррейн?

Хорошо еще, что Лейси стояла, оперевшись обеими руками о край кухонного стола.

— Нет. Но я пока не сдаюсь. Я люблю ее, Пэтси, и если я ее не найду, мне незачем больше жить.

— Я примерно то же говорила тебе месяц назад, когда мой муж ушел в очередной пьяный загул, а ты сказал, что мне не следует так говорить. Похоже, тебе нужно последовать собственному совету. У каждого в жизни бывают разочарования.

— Но, Пэтси, ты же не знаешь Лоррейн.

Для меня она единственная женщина в мире. Я даже не задумывался о женитьбе до того, как повстречал ее. Я только хочу объяснить ей это и попросить у нее прощения за все обиды, которые я ей причинил.

Лейси подумала, что сейчас грохнется в обморок.

— Если она на самом деле такая замечательная, то простит тебя. Ты сам говорил мне, что идеальных людей не существует. Все мы делаем ошибки.

— Но я совершил очень грубую ошибку, Пэтси. Такую грубую, что я даже не могу сейчас рассказать о ней.

— Понимаю. Мне жаль, Макс. Мы все сочувствуем тебе.

— Спасибо, Пэтси. Звони еще. Привет, вы в эфире.

— Макс?

— Да, это я.

— Это Ларри, водитель такси, который вез тебя домой из аэропорта три недели тому назад. Мне жаль, что ты до сих пор так переживаешь. Мне часто попадались пассажиры, которые были в беде, и я хочу сказать Лоррейн — то, что она сделала, уехав из дома и не сообщив свой новый адрес, было жестоко по отношению к тебе.

— Да. Жестоко, но я это заслужил, Ларри. Она всегда была такой нежной, такой любящей, а я втаптывал ее чувства в грязь снова и снова, и в конце концов она уже не смогла это вынести.

— Я сохранил ее снимок, который ты мне дал. Я буду ее искать. Если найду, позвоню тебе и скажу, где я ее видел.

— Спасибо, Ларри. Я в долгу перед тобой. А сейчас у меня есть еще один звонок. Привет, это передача Макса Джарвиса. Вы в эфире.

— Привет, Макс. Это Кэйси. Не вешай нос. Со мной случилась такая же штука, а я взял напрокат дирижабль и повесил на него вывеску «Прости меня, Джин. Пожалуйста, выйди за меня замуж». Дирижабль летал над городом целый день и обошелся мне в кучу денег. Но это сработало. Вечером она мне позвонила, а сейчас мы женаты и у нас пятеро детей.

— Я рад за тебя, Кэйси. Спасибо за новую идею. Мне сейчас не из чего особо выбирать и, возможно, я воспользуюсь твоим предложением. Спокойной ночи, Кэйси. Звони в любое время. Знаете, если бы не поддержка моих слушателей, я не представляю, как смог бы пережить все это. Ребята из моей съемочной группы заявили, что я это заслужил, и с тех пор со мной не разговаривают. Когда я узнал, что Лоррейн уехала из Флориды, у меня внутри все перевернулось. Я уже решил было рассказать ей всю правду о своей жизни, а она исчезла. Как сквозь землю провалилась. Три недели без нее показались мне тремя годами. Я должен ее найти. Я должен все ей объяснить. Счастье всей моей жизни зависит от этого.

Его боль была так заметна, Лейси чувствовала ее всем сердцем.

— Привет. Вы в эфире.

— Макс?

— Боже мой, это ты, Лоррейн?

— Нет. Это Валерия.

Валерия?

Лейси так обалдела, что плюхнулась на ближайший табурет.

— Когда ты вернулась из Японии?

— Сегодня. Я прочитала твою записку на задней двери и попыталась дозвониться до тебя, но линия была все время занята. В конце концов я позвонила твоему режиссеру и он вывел мой звонок в эфир, потому что я член семьи.