Без взаимности
Шрифт:
Иду за ним, и едва только собираюсь тоже войти, это наконец происходит.
Он поворачивается и смотрит на меня.
Таинственный, даже потусторонний взгляд его голубых глаз превращает меня в паралитика. Я не могу двигаться. Не могу говорить. Его взгляд гипнотизирует и делает меня растерянной и неподвижной.
Он на что-то опирается… вроде как на стол. Окна позади него впускают солнечный свет, который растворяется, едва коснувшись тела, и заставляет его светиться. Сделав глоток кофе, мужчина смотрит на меня поверх поднесенного
— Привет, — еле слышно говорю я.
— Ты собираешься сесть?
Его глубокий зрелый голос скользит по моей коже, вызывая легкое жжение, будто выдержанный алкоголь.
— Что? — тупо спрашиваю я.
— Садись, — вздохнув, повторяет он.
— Я не…
Он встает.
— Са-дись, — по слогам говорит мне незнакомец, будто я слабоумная. — Или выматывайся из моего класса.
«Класс». Это слово иглой вонзается в окружающий меня пузырь и заставляет поморщиться. Отведя от него взгляд, я смотрю по сторонам. И правда, мы находимся в аудитории, где присутствуют еще человек двадцать, и все они уставились на меня.
Снова повернувшись к нему и нахмурившись, я всматриваюсь в его лицо. Лицо взрослого мужчины. Морщинки вокруг глаз и рта. Уверенный в себе. Производит пугающее впечатление, когда того хочет.
Мой незнакомец не выглядит студентом… потому что он и не студент.
Голубоглазый курильщик — преподаватель.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Вы… преподаватель, — озвучиваю свои мысли я. Не знаю, что еще сказать.
В ответ получаю сдержанную снисходительную улыбку.
— И как же ты догадалась?
Вообще-то, по множеству деталей. Уже открываю рот, чтобы ответить, но мое сердце шепчет: «Он шутит, глупая. Куда подевался твой детектор сарказма?»
А ведь правда. Я закрываю рот, но тут же открываю его снова:
— Я-я не догадывалась, пока шла следом за вами.
— Ты преследовала меня, — в меня впивается проницательный взгляд. Интересно, как я сейчас выгляжу в его глазах — надеюсь, не как та блондинка.
— Нет, — тут же выпаливаю я. Ты украла нижнее белье Калеба? Нет, мама. — Конечно же нет. В общем, я не это имела в виду. Просто… не думала, что мы придем в класс.
— Но именно туда и пришли, как видишь, — явно готовый закончить разговор, профессор ставит свой кофе на стол. — Так что или садись, или уходи.
— Хорошо, — киваю я. Я готова уйти и забыть обо всем произошедшем, но вместо того, чтобы двинуться в сторону выхода, мои ноги сами собой ведут меня вперед, мимо рядов красных пластиковых стульев. По неприятному покалыванию на коже затылка понимаю, что за мной наблюдают.
Сев на заднем ряду, я смотрю на него — на
От этой мысли мне становится жарко. Так жарко, как еще никогда не бывало зимой. Кожа ощущается обожженной, и становится трудно дышать. Это так странно. Вниз по позвоночнику скатывается капля пота.
Дрожащими руками я снимаю с себя свою белую шапку и встряхиваю волосами. Следом идет пушистый шарф, перчатки, фиолетовая шуба и черный кардиган, после чего я остаюсь в белой футболке с длинным рукавом и клетчатой красной юбке. Свалив все это в кучу на соседний стул, я делаю глубокий вдох.
Когда поднимаю голову, то встречаюсь взглядом с голубыми сгустками энергии. Профессор смотрит на меня, приподняв одну бровь и держа руки в карманах. Судя по всему, он — как и все присутствующие — пялился на меня все это время.
— Не дружу с холодной погодой, — бормочу я и резко пожимаю плечами.
Качнув головой, профессор переводит взгляд на остальных. Студенты сидят на краешках стульев, будто ждут, когда он заговорит. Я тоже подаюсь вперед. Что это за занятие, кстати?
— Итак… — начинает он, покачиваясь на пятках. — Я То…
— Мы знаем, кто вы, — перебивает его сидящая на первом ряду девушка, и все отвечают восторженным гулом.
Ага, но я-то нет. Как его зовут?
— Тогда ладно, — кажется, от их энтузиазма он немного опешил.
— Я обожаю ваш последний сборник, — радостно щебечет девушка. — То есть все мы. Мы даже организовали вечер, посвященный «Анестезии», после семестровых экзаменов. И прочитали абсолютно все. Я читала вступительное. Это лучшее стихотворение сборника.
Что-что? Он поэт?
Сидящий рядом с ней парень перебивает:
— Не согласен. Лично я лучшим считаю «Время ночи». В нем есть загадка. Начинается в одной манере, а потом — бам! — и полностью срывает крышу.
— Ну да. Но смотри, в чем дело. Я думаю, это обман читателя. А как читатель я терпеть не могу обманываться. Это такая дешевая тактика. Поэтому «Анестезия» и лучше. Там все просто, без прикрас и потому так убедительно.
— Вот именно — просто. А у «Времени ночи» есть… некая изюминка. Оно драматичней. И иногда драма просто необходима — знаешь, большой размах и все такое.
Они спорят еще какое-то время. Использую такие термины, как слог, ударный слог, поток, форма и ритм — ничего из этого я никогда не слышала. Тем временем профессор наблюдает за ними с нескрываемым удивлением. Это даже смешно. Устав наконец препираться, девушка обращается к нему:
— А вы что думаете, профессор?
Он качает головой, будто только что очнулся ото сна.