Без вуали

Кук Кристина

– Лорд Уэст… Хейден. Позвольте мне говорить с вами откровенно. Вам не нужно извиняться передо мной. Вы дали мне возможность оставить вас той ночью. Но я осталась по собственной воле, руководствуясь своим желанием. Мне некого винить, кроме себя самой. Несправедливо было бы считать вас ответственным за случившееся.

Он свирепо повернулся к ней.

– Вы не понимаете, да? Вы были абсолютно невинной. И не могли сами сделать выбор. Я! Я должен был отвечать за все. – Он ткнул себя пальцем в грудь. – Я должен был проявить твердость, быть сильнее

вас. Теперь я буду жить с этой трагедией в душе всю мою жизнь. Вы понимаете это? Вы хоть понимаете, каково это будет – привести невесту в нашу брачную постель и желать, чтобы на ее месте оказались вы? Заставлять себя закрывать глаза и притворяться, что ласкаю ваше тело, а не ее? И далее тем, что храню в душе память о вас, уже этим я подвергаю вас опасности…

У Джейн перехватило дыхание. Она быстро повернулась лицом к стене, не в состоянии встретить его измученные глаза. Голова закружилась от этого открытия. Она с трудом обрела голос:

– Не знаю, о чем вы?

– О том, что мне необходимо изгнать вас из своего сердца. Я должен забыть вас. Забыть ту ночь… забыть, что вы существуете, чтобы обрести хоть какой-то мир в душе.

Джейн закрыла глаза и глубоко вдохнула, не в силах успокоить бешено скачущее сердце.

– Тогда это просто необходимо сделать!

Джейн снова повернулась к нему лицом, заглянув в его серо-зеленые глаза.

– Что же, моя задача гораздо проще. Я не могу и не смогу забыть вас. И ту ночь. Я навсегда сохраню воспоминание о ней. Если Бог пощадит меня, у меня не будет ребенка. Самое трудное для меня – не поддаться моим чувствам к вам, держаться от вас подальше. – Она печально покачала головой. – Но забыть вас? Никогда!

Руки Хейдена задрожали. Он облокотился о письменный стол Тоулленда, осмысливая ее слова. Кровь отхлынула от его лица, он чувствовал себя потрясенным, окаменевшим. Он на секунду закрыл глаза, и на него сразу же нахлынула ужасная картина из сна: Джейн, холодная и безжизненная, лежит в деревянном ящике.

«Нет, – возразил его разум. – Нет! Этого не должно случиться».

Но ее слова навечно врезались ему в сердце или, точнее, в то, что от него осталось. Он почти полюбил ее, но не отважился надеяться на взаимность. Он как мог подавлял свои эмоции. И все слова, произнесенные Джейн, уже не имели значения. Для нее его искренняя реакция обернулась бы лишь страданиями.

Он выпрямился в полный рост, по возможности стараясь сохранить мужское достоинство. Однако им предстояло обсудить еще один вопрос.

– Я должен кое о чем спросить вас, но, боюсь, не нахожу слов, чтобы деликатно выразить это.

– Тогда говорите прямо, и покончим с этим.

Он прижал пальцы к вискам, надеясь унять головную боль, которая становилась все невыносимее.

– Когда вы собираетесь узнать, носите вы моего ребенка или нет?

Джейн словно окаменела, не смея шевельнуться. Черты лица не выражали никаких чувств.

– Надеюсь, к концу недели у меня будет свидетельство обратного. Со всей точностью я буду знать через две недели.

– Я

попрошу вас сообщить мне, когда у вас будет… м-м-м свидетельство того, что вы не носите моего ребенка.

– Что вы хотите? Чтобы я написала вам, Хейден? Откровенные вульгарные слова? А что, если записка окажется в чужих руках? Что тогда?

– Тогда мы должны договориться, как закодировать сообщение. – Он достал карманные часы и пробежал пальцем по их окружности, только чтобы не смотреть на нее. – Достаточно будет одного простого слова. Нет необходимости в подписи. Я хочу, чтобы моя свадьба состоялась как можно скорее, но прежде я должен получить от вас сообщение, что я свободен жениться.

– Может быть, будет достаточно одного поздравления? – холодно предложила Джейн.

Он поднял глаза. Выражение ее лица, ранило его в самое сердце. Гнев, смешанный со страхом, страдание и сожаление – одновременная борьба всех этих чувств мгновенно отразилась на ее прекрасном лице.

– Этого будет достаточно, – выдохнул граф.

– Тогда все решено.

Застонав, он потянулся к ней, приподняв ее подбородок и заставляя посмотреть на него.

– Джейн, – произнес он хриплым голосом.

Она увернулась от его прикосновений, повернувшись к окну и опустив голову.

– Прощайте, Хейден. – Острая боль пронзила его грудь.

– Прощайте, моя восхитительная Джейн, – тихо ответил граф. Расправив плечи, он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

Еще сохранившаяся часть его души умерла именно тогда, когда он остановился за дверью на минуту и услышал ее горькие рыдания.

Грубо выругавшись, он ударил кулаком в стену и бросился собирать племянницу к отъезду.

Глава 19

И вот наконец знаменательный день настал…

Хейден взглянул на ярко-голубое небо, словно насмехавшееся над ним, когда поднимался по ступеням приходской церкви, расположенной вблизи имения Пембертонов в Суррее. На полпути он остановился, порывисто вдохнул влажный утренний воздух, благоухающий запахом роз. Какая-то птица пролетела в лучах сверкающего солнца.

Как ему поступить? Каждая клеточка его мозга кричала, что он совершает ужасную ошибку. Из уст вырвалось проклятие.

«Дьявол!» У графа не было выбора. В какую же он попал беду! Глубоко вздохнув, он пробежал рукой по фраку и почувствовал сложенный лист бумаги, засунутый в нагрудный карман. Письмо Джейн. Одно-единственное слово, написанное аккуратным женским почерком: «Поздравляю». Это был код, о котором они договорились. Единственное слово означало: она не носит его ребенка. И это слово тяжким грузом легло на его душу. Получив ее сообщение, он внимательно перечитывал его вновь и вновь, как будто в этом одиноком слове можно было отыскать намек, ключ к моральному состоянию автора. Держала ли она перо дрожащей рукой? Могло ли крошечное расплывшееся пятнышко наверху быть слезинкой, пролитой на страницу?