Без вуали
Шрифт:
Джейн недоверчиво покачала головой. Она никогда не падала в обморок. Никогда! Ни разу за всю свою жизнь.
– Ты чуть ли не до смерти напугала меня, – призналась Эмили, нежно коснувшись ее запястья.
«Неужели я действительно упала в обморок? Впрочем, это не имеет значения».
– Сейчас принесут для тебя чай, Джейн. Ромашковый с бергамотом. Твой любимый.
Джейн только кивнула, тяжело вздохнув и откидываясь на подушки. Эмили торопливо покинула комнату.
Мать пристально изучала дочь, бессильно сжимая руки.
– Ты нездорова,
– Я прекрасно себя чувствую, мама.
– Чепуха! Никогда не видела, чтобы ты была такой встревоженной. Упасть в обморок! Это так не похоже на тебя.
Джейн с трудом сглотнула, положив руку на все еще беспокоящий ее желудок, затем опустила ее ниже и резко вдохнула воздух. «Что я наделала?»
Всего неделю назад она написала Хейдену лишь одно слово. Оно нужно было ему, чтобы жениться на мисс Апшоу. «Поздравляю» – кодовое слово, которое означало, что ее месячные пришли и она не носит его ребенка. Она написала это слово не колеблясь, твердым и четким почерком. И отправила Хейдену. Отправила слишком поспешно. Надо было как следует обдумать свое решение. Джейн солгала!
Все это время она отказывалась смотреть правде в глаза. Не хотела и думать о последствиях случившегося. Отказывалась верить, что это была правда. Даже когда физические симптомы буквально молили ее признать очевидное, она не думала об этом. Не думала, что скажет своей семье, а что еще хуже – какова будет ее дальнейшая жизнь. Жизнь соблазненной и оставленной с незаконным ребенком. И сколько пройдет времени, прежде чем ее охватит безумие и она перестанет узнавать тех, кого любит? Отправят ли ее в Орчардс под присмотр миссис Картер? Или же ее запрут в сумасшедшем доме?
Единственное, в чем она была глубоко уверена, – это в том, что никогда не скажет правду Хейдену. Никогда! Она должна защитить его от своего неизбежного безумия. Защитить своего ребенка от отца, который отказался любить. Который к тому же не мог признать ребенка.
«Но он заслуживает того, чтобы знать, что у него есть ребенок!» – кричала ее другая половина.
Но Джейн безжалостно не замечала эту настойчивую мысль и отбрасывала ее не раздумывая. Она просто не могла ее выносить.
По щеке скатилась горячая слеза. Джейн закрыла глаза, затем открыла их, тут же встретив вопросительный взгляд матери. Глубоко вздохнув, дочь прошептала матери:
– У меня будет ребенок.
– Нет! – воскликнула мать.
Джейн проглотила болезненный комок в горле.
– Помоги мне, Боже, это правда. Я не знаю, что делать, мама.
Нижняя губа матери задрожала.
– О Джейн! – Она недоверчиво покачала головой. – Нет, этого не может быть.
Джейн лишь молча кивнула в подтверждение своих слов. Она наблюдала, как мать пытается собраться, теперь уже абсолютно-уверенная в правдивости слов своей дочери. Ей нужны были силы, чтобы признать случившееся.
– Ну что ж! В конце концов, может быть, все не так уж плохо. Существуют и более сложные пути, чтобы привести
– Джентльмен. И даже пэр. Но он не может жениться на мне.
– Может и обязан жениться. Колин позаботится об этом. В случае необходимости можно вызвать его на дуэль. – Ее рот вытянулся в тонкую линию.
– Нет, мама, ты не понимаешь! – Джейн покачала головой. В этот момент на нее накатила другая волна тошноты. – Не может. Он уже женат.
– Женатый человек? – охнула матушка. Щеки ее запылали. – Нет, ты не можешь говорить мне такие вещи! Только не ты. Не моя Джейн.
Охваченная ужасом, Джейн увидела, как мать горько зарыдала, пряча от нее лицо.
– Прости меня, мама, – прошептала Джейн.
Не в состоянии больше выносить разочарование матери, ее отчаяние, дочь зажмурилась и сосредоточилась на собственном неровном дыхании. Рыдания матери постепенно затихали.
– Не могу поверить этому, – дрожащим голосом сказала мать. – Я могла бы ожидать это от кого-то другого вроде Сюзанны, но не от тебя. От тебя – никогда! Ты слишком разумная, чтобы попасться в такую западню. Господи, мне кажется, я сейчас упаду в обморок. – Она взяла в руки нюхательную соль, лежащую на столе.
– Пожалуйста, держись! – резко сказала Джейн. Слишком жестко, чем ей бы хотелось. Она протянула дрожащую руку и положила на пухлую руку матери.
Ее мать тотчас же отдернула свою руку.
– Я пошлю за Колином. Он поговорит с этим джентльменом и узнает, каковы его планы относительно поддержки тебя и ребенка.
– Я ничего не скажу ему, мама.
– Обязательно скажешь. Это не первое урегулирование подобных дел, девочка. И не последнее. Он обесчестил тебя, лишил надежды на мужа и должен нести ответственность за это. Если он джентльмен, как ты сказала, и даже пэр, он поймет это.
– Нет. Видишь ли, так лучше. Я люблю его, мама. И не привяжу его к себе чувством долга. Я не могу пойти на это. – Ее голос оборвался. – Мне не нужны его деньги или его жалость, когда он будет наблюдать, как я превращаюсь в умалишенную.
– Умалишенную?! О чем ты говоришь?
– Ты не можешь притворяться, что не знаешь. Это семейная болезнь, мама. То, о чем никто не говорит вслух. Безумие, усиливающееся с рождением ребенка. Я видела бабушку своими собственными глазами! Это было ужасно, гораздо хуже, чем я представляла. Именно поэтому я не вышла замуж. Поэтому отвергала каждое сделанное мне предложение. Я не могу рисковать.
– Ты же не думаешь, что страдаешь той же болезнью, что и моя мама? И бедная Сьюзен?
– Страдаю. Или могу заболеть, – поправилась Джейн. – Я всячески старалась скрывать свои страхи все эти годы, но ты и сама догадывалась об этом.