Без тебя
Шрифт:
– Как я понимаю, мне придется так или иначе попробовать это кушанье.
Она одарила меня шаловливой улыбкой. Очарование момента было утеряно. Лайла отстранилась и зашла в пиццерию.
Помещение оказалось полупустым, зато меню – вполне разнообразным и пространным. Я уже здесь бывал и, признаюсь, не нашел ничего такого, из-за чего можно было появиться в этой пиццерии еще хоть раз. Лайла, впрочем, точно знала, чего она хочет.
– Строгую вегетарианскую на тонком тесте, пожалуйста.
– Строгую вегетарианскую?
– Это значит, что без мяса, без яиц, без сыра.
Услышанное меня смутило.
– И как это возможно, если речь идет о пицце?
– Сыр из ореха кешью – классная вещь, – заявила Лайла.
– Сыр из ореха кешью… – часто заморгал я. – Не уверен даже, что это съедобно…
– Думаю, мы разделим одну большую строгую вегетарианскую пиццу на двоих, – забирая у меня из рук меню, сказала Лайла.
– Но я собирался заказать мясную пиццу с двойным количеством мяса и дополнительно мясную нарезку к ней.
Она испытующе посмотрела на меня.
– К фанатичным вегетарианцам я себя не отношу, но если ты прежде даже не слышал о существовании сыра из орехов кешью, не следует ли хотя бы попробовать?
Если бы Лайла вот так, трепеща ресницами, предложила мне съесть на двоих тарелку грязи, я лишь попросил бы присыпать грязь мелкой галькой.
– Я еще смогу по дороге домой заскочить в стейк-хаус, – чуть слышно произнес я.
– Итак… ты не боишься флиртовать с незнакомкой в общественном месте, но впадаешь в ужас от перспективы съесть что-то, не содержащее кусочек трупа мертвого животного.
– Нескольких мертвых животных. В этом деле я жадина.
– Ты живешь где-то недалеко отсюда?
– Моя квартира – всего в нескольких кварталах, если вернуться назад…
При других обстоятельствах я бы не заметил, как едва заметно приподнялись ее брови и слегка надулись губы. Лайла думала о том, стоит ли потом пойти ко мне домой. Мы переглянулись. Она сменила позу, откинув волосы со лба.
– Люблю Мэнли, – сказала она. – Люблю запах моря, разлитый в ночном воздухе, светящиеся радостью лица туристов с рюкзаками, когда они сходят с автобуса, но больше всего люблю то, что центральный деловой район – это словно другая вселенная, совсем не похожая на Мэнли.
– У меня самого в прошлом остался очень нездоровый роман, который я закрутил с Сиднеем, – признался я. – Я жил в центре до прошлого года. Его энергия заряжала меня.
Более того: энергия города питала мой творческий потенциал. Именно город – в этом я был уверен – заставлял меня столь самозабвенно вкалывать на протяжении всех минувших лет. Город, а еще ощущение того, что моя карьера является тем мерилом, с помощью которого посторонние оценивают, насколько удачно я распоряжаюсь собственной жизнью… Приходилось с этим считаться.
– А зачем ты тогда перебрался сюда?
– Я начал подозревать, что нельзя все свое время уделять работе, – признался я. – Бесконечная сутолока меня утомляла, но я не хотел уезжать слишком далеко от центра. В то время мысль о том, что утром я буду бегать трусцой по пляжу, а потом садиться на паром, медленно перевозящий меня на противоположную сторону залива, казалась весьма заманчивой.
– Ну, и ты бегаешь перед работой по пляжу?
– Не так часто, как думалось прежде.
– И ты пользуешься
– Если покупаешь недвижимость в Мэнли, на медленно плывущий паром времени просто не остается, – вздохнув, сказал я.
– Как ни прискорбно это признавать, но так оно и есть.
Прежде я не знал, каково это: так очароваться кем-то, что быть не в силах оторвать от нее взгляд. Обычно слушатель из меня неважнецкий. Я слишком углублен в себя, чтобы внимать собеседнику. Думаю, все мои многочисленные бывшие подружки единодушно сошлись бы на этом, но когда говорила Лайла, я боялся упустить даже одно-единственное слово.
– Я унаследовала дом бабушки после ее смерти, – тихо сообщила она мне. – Сначала я занималась коммерческим правом, заработала немало деньжат и полагала, что смогу удовлетворить свои благие душевные порывы, изредка копаясь в огромном саду, который разбили еще дедушка с бабушкой. Там несколько акров фруктовых деревьев. Домик бабушки расположен возле Госфорда [3] , совсем недалеко от моря. Самое живописное место из всех, какие я когда-либо видела, но спустя несколько месяцев я поняла, что вот-вот загублю сад, – рассмеявшись, сказала Лайла. – Я понятия не имела, что делаю, но все это казалось таким… романтичным.
3
Госфорд – город на побережье Тасманова моря в штате Новый Южный Уэльс, Австралия, расположен к северу от Сиднея.
– Реальность против ожиданий, – подытожил я.
– Вот именно! Теперь пожилая пара, живущая через дорогу, присматривает за садом, а еще они развели на моей земле недурной огородец. Они имеют свою выгоду, продавая плоды своих трудов по выходным на фермерских ярмарках, а я приезжаю к ним время от времени лакомиться свежими фруктами и овощами. Оказалось, что единственный способ не убить мечту – это забыть об ожиданиях.
– Думаю, я повел себя точно так же, когда перебрался в Мэнли. – Только произнеся эти слова, я, внутренне содрогнувшись, осознал, насколько они соответствуют истине. – Да… именно так и есть… Даже если мне и не удается по-настоящему расслабиться, здесь лучше…
– Ты рос в городе? – спросила она.
– В Кроналле [4] . А ты?
– Ну… где мы только не жили.
– А твоя семья сейчас в Сиднее?
– Мама живет в Госфорде, а папа умер уже довольно давно.
– Сочувствую. – Поколебавшись, я все же добавил: – Мои родители тоже умерли.
– Мне кажется, что, когда умирают твои родители, ты все равно чувствуешь себя ребенком, даже если тебе девяносто лет.
– Наверное, ты права…
Я и раньше терпеть не мог, и теперь не люблю рассказывать кому-либо о смерти родителей… особенно женщинам… а больше всего тем женщинам, которые мне нравятся. Я излагал им простую повесть о чуде и любви, а они строили сочувственные гримасы. К тягостному финалу я либо разбивал им сердца, либо осознавал, что они ничего не поняли и считают мой рассказ весьма романтичным, а это злило меня даже больше.
4
Кроналла – пригород Сиднея.