Без тебя
Шрифт:
– Разорви их в клочья, тигрица, – сказал я.
Лайла потянулась и поцеловала меня прямо в губы. Я был приятно удивлен. Мы обменялись улыбками. Над нами пророкотал гром, но казалось, будто площадь, на которой мы стоим, залита ярким теплым солнечным светом.
– Сао Айрис? – нерешительно произнесла бариста.
В этом баре, заказывая кофе, приходилось писать свое имя на бумажном стаканчике.
Меня удивило то, что Лайла отдала предпочтение имени, которое люди никогда правильно не произносят.
– Сёрша, – поправил я баристу.
Когда девушка покраснела, я ей подмигнул.
– Это одно из эксцентричных гэльских имен, – сообщил я.
– Я заказала тебе кофе, – сказала
Взяв два стаканчика из рук баристы, она одарила ее ледяной улыбкой, не вяжущейся с вежливыми словами:
– Большое спасибо.
Она передала мне стаканчик. Я прочитал то, что она написала после моего имени. К своему облегчению, я обнаружил, что Лайла заказала для меня кофе не с миндальным молоком, как я опасался, а с необезжиренным коровьим молоком. Я подхватил ее чемоданчик, и мы влились в поток жителей пригорода, которые привычным путем двигались по направлению к причалу.
– Почему ты не написала имя Лайла на стаканчике?
– Потому, что в прошлый раз, когда я заказывала кофе, эта бариста повела себя как конченая сука по отношению к пожилой леди, стоявшей передо мной. Я хотела, чтобы она опростоволосилась. – Лайла захихикала, словно школьница, и я не смог сдержать улыбку при виде ее радости. – А ты все мне испортил, проявив к ней толику жалости.
– Следует запомнить: надо быть настороже, ибо Лайла – особа мстительная.
– О да! Ты увидишь, что я сделаю с этой чертовой горнодобывающей компанией, если они снова позарятся на виды, занесенные в Красную книгу.
– Ты работаешь над одним делом за раз?
– Над одним! – фыркнула она. – Я одновременно веду дюжины дел. У меня превосходная секретарша и два помощника. Если бы не они, я не знала бы, какой сегодня день. Я даже не имею представления, сколько дел сейчас веду. Чтобы выяснить это, надо обратиться к моим сотрудникам или к компьютеру.
– А почему ты решила что эта особенно зловредная горнодобывающая компания решится снова стрелять в твою сторону?
– Не знаю, – пожав плечами, ответила она. – Проект стоит полмиллиарда долларов. Сомневаюсь, что эти люди позволят лягушкам и насекомым, обитающим на огороженном пастбищном участке, замедлить их продвижение, не говоря уже о том, чтобы их остановить. Мы смогли найти только одного эколога, который согласился выступить в суде против новой выработки. Это яркий пример того, что представляет собой наша наука. Экспертов, с которыми мы обычно сотрудничаем, либо купили, либо запугали. Судя по всему, дело может принять нехороший оборот, поэтому мне нужно быть настороже.
– Доброе утро, Лайла! – крикнул ей стоящий на противоположной стороне палубы служащий парома, пока мы поднимались на борт.
Она лучезарно ему улыбнулась и выкрикнула приветствие в ответ.
– Это Руперт, – объяснила она мне. – Ты его знаешь? Руперт работает на пароме в утреннюю смену.
Я отрицательно покачал головой.
– Он отличный парень. Его жена через пару недель собирается родить третьего ребенка.
Не уверен, что когда-либо обращал внимание на служащих парома, не говоря уже о том, чтобы узнавать, как их зовут, и выяснять какие-либо подробности их личной жизни. Мы уселись бок о бок напротив окна, в котором открывался вид на северную часть залива. Мне хотелось сказать что-нибудь, чтобы возобновить наш разговор, но внезапно я ощутил тяжесть на сердце. Потребовалось некоторое время, чтобы ее определить.
Разочарование.
Впервые я осознал, насколько же отличаюсь по характеру от Лайлы. Нет, конечно, новизна нашей непохожести на первых порах забавляла и даже интриговала меня, но, сидя на пароме и обдумывая события сегодняшнего
– Эй! С тобой все в порядке? – вдруг спросила меня Лайла. – Я тебя расстроила?
Я повернул голову в ее сторону голову. Блестящие голубые глаза… едва различимые веснушки на носу… высокие скулы… переливающиеся глянцем губы… Неприятное чувство схлынуло, а внизу живота возникло иное, куда более приятное ощущение. Кто сказал, что мы должны быть одинаковыми? Не исключено, что мы прекрасно друг друга дополняем.
– Нет… Все хорошо. – Я взял ее за руку. – Лучше расскажи о своих лягушках.
Дело было многообещающим. Кто бы мог подумать, что паром станет залогом моего счастья? Лайла сказала мне, что перегружена работой, но мы хотя бы сможем встречаться здесь в ближайшие несколько дней.
Она уговорила меня ездить обратно домой вместе с ней на медленном пароме.
– Да, я знаю, что это глупо, да, я знаю, что тебе придется купить другой билет, даже если у тебя уже есть сезонный, да, я знаю, что этот паром ползет как черепаха, – сказала Лайла, беря меня под руку и увлекая к билетной кассе, – но, если мы отправимся на скоростном пароме, в Мэнли мы будем через четверть часа, а затем мне придется снова работать. Ты же говорил, что любишь медленные паромы!
Я не оказал особого сопротивления. Мы сидели в баре, пока паром едва тащился, перевозя нас через залив, и вели беседу о том, чем занимались в течение дня. Лайла очень подробно рассказывала мне обо всех тонкостях своего дела, хотя я не понял ни единого юридического термина, даже не разобрался, где же находится этот национальный парк. Я узнал о тех, кто работает вместе с ней, даже уловил разницу в тоне, когда Лайла говорила о каждом из своих сотрудников. Алан был старшим партнером, и Лайла, судя по всему, уважала его, как собственного отца. Бриджит работала секретарем-юристом. Всякий раз, когда Лайла называла ее имя, лицо ее словно бы озарялось невидимым светом. Сразу становилось ясно, что Лайла ее любит и ценит.
Два ее помощника, Анита и Лиам, представляли для меня определенную загадку. Хотя они составляли половину ее команды, у Лайлы не нашлось для них ни одного хорошего слова.
– Они просто не врубаются, – заявила она однажды вечером, когда раздражение взяло верх. – Известно, что парни из «Хемвея» собираются подавать апелляцию. Мы с Бриджит работаем как сумасшедшие, днем и ночью готовимся, а Анита и Лиам могут запросто отправиться утром на прогулку за шоколадными маффинами. Для них это всего лишь работа. Они сводят меня с ума.
Мне нравилось, как она изливала передо мной душу. Я восхищался сердитым прищуром ее глаз и порывистыми жестами рук. Я любовался волосами, которые Лайла неизменно распускала после работы, так что они ниспадали до талии. Пока она вещала, ее голову окружал сияющий ореол. Ее страсть и порывистость меня изумляли.
Разумеется, мы не все время болтали о работе. Иногда, в первые дни нашего знакомства, мы рассказывали о нелепых происшествиях времен нашей молодости, пока паром перевозил нас через залив. Я постепенно узнавал Лайлу. Каждый услышанный анекдот из прошлого открывал мне еще немного об этой женщине, создавая схематический набросок ее биографии. Я узнал, что она училась в университете примерно в то же время, что и я, а после, подобно мне, долго жила в центральном деловом районе Сиднея. Она хотя бы раз посетила все континенты, включая Антарктиду, к берегам которой отправилась на свое тридцатилетие. Поскольку многие ее рассказы включали упоминание о том или ином бойфренде, можно было прийти к выводу, что у Лайлы была очень богатая сексуальная жизнь.
Конец ознакомительного фрагмента.