Без снов

Анджелини Джозефина

* * *

Фурии прошептали имена и икнули жалостливо рыдая.

Элен приказала себе, убрать свою руку с груди Ориона и отступить. Она чувствовала, что он у нее между ног, но не могла его увидеть в черной как смоль пещере. Это помогало. Если бы она смогла просто перестать прикасаться к нему, она бы успокоилась, ей очень нужно успокоиться.

Она так разозлилась, что могла поклясться, что чувствовала, как трясется земля.

Но она не отступила. Без когда­либо решения она схватилась пальцами за его рубашку и дернула его ближе

к себе, когда он попытался отступить.

Другой толчок сотряс пол пещеры под ней, и на сей раз она поняла, что это было не ее воображение. Землетрясение было таким сильным, что оно скинуло ее с Ориона. Большой быстро нарастающий шум прогремел по пещере, земля приподнялась и опустилась вниз. Она услышала как перехватило дыхание Ориона, когда он попробовал и не сумел сказать ее имя. Так или иначе он выполз из­под нее, но Элен знала, что он был все еще близко.

Отчаянно нуждаясь в свете, Элен подумала о вызове заряда. Она была сильно обезвожена после долгой и трудной ходьбы в Подземном мире, и понимала, что обезвоживание сделает ее молнию очень непостоянной. Если у нее не будет полного контроля над ее зарядами, то они могут взорваться в полную силу и разрушиться уже поврежденную землетрясением пещеру. Цестус защитит Элен от оружия, но вот не спасет от земли которая может задушить ее так быстро, как море может утопить ее.

"Элен. Беги," успел сказать скрипучим голосом Орион. "Пожалуйста".

Его голос оцарапал ее нервы как гвозди по доске, но по крайней мере он указал ей свое местоположение.

Она прыгнула на него сверху, подмяв под себя снова, и зажала его между колен. Она почувствовала, как его руки схватили ее предплечья, останавливая от дождя ударов по голове.

Он крепко держал ее за запястья в темноте.

Пока они боролись, Элен почувствовала третью руку, иллюзорную, как воздух, но, несомненно, Ориона. Она потянулась вверх, чтобы коснуться ее груди. Она вздрогнула и судорожно задрожала от шока, вызванного невозможностью прикосновения.

С бесконечной нежностью третья рука Ориона прошла через ее одежду, ее кожу и ее кости. Она играла на ветвящихся нервах, державших в клетке ее основу, а затем придала тому месту чашевидную форму, и Элен начала смеяться — это было то самое место, которое так ужасно болело, когда она потеряла Лукаса.

Пока Элен думала, что орган в ее груди не был ответственен за ее эмоции, она почувствовала, как будто Орион удержал центр ее сердца своей невидимой рукой.

Она замерла, сраженная этим новым ощущением. Орион сел под ней, и их лица оказались в дюйме друг от друга в темноте.

“Мы не должны причинять боль друг другу, Элен,” мягко выдохнул он. Его губы задели сверхчувствительный участок кожи между ее ухом и челюстью. Пыльные волосы коснулись щеки Элен, когда она встала и потянулась, чтобы коснуться губ Ориона, как будто он звал ее. Ее кулаки расслабились и разжались, медленно опускаясь вниз , пока ладони не остановились на теплых, крепких плечах Ориона.

Внутри нее третья рука Ориона согнулась и раскрылась в пяти направлениях, как будто растопырились пять пальцев.

Его внутреннее прикосновение затопило каждую из ее четырех конечностей и, наконец, пятый палец, заполнил ее голову.

“Я никогда не смогу причинить тебе боль.” Его голос сломался, и его реальные руки опустились вниз, чтобы качать в колыбели ее бедра.

“Я не знаю , что ты делаешь со мной,” беззвучно прошептала Элен, чтобы, не застонать или не зарыдать или случайно не закричать.

Она не могла решить, было ли внутреннее прикосновение Ориона самой удивительной вещью, которую она когда­либо чувствовала, или это было настолько интимно, что прошло через удовольствие и стало болью. “Но я не хочу причинять тебе боль, тоже.”

“Они не должны!”

Настойчивый шепот затопил пещеру, и звук быстро повысился до крика. Фурии были в состоянии крайнего возбуждения, и впервые Элен почувствовала, что они фактически коснулись ее.

Ударяясь влажными лбами и хрупкими, посыпанными пеплом конечностями по спине Элен, Фурии подошли к ней. Спотыкаясь вперед, они царапали ей лицо их острыми ногтями и тянули ее за волосы, пытаясь вырвать Элен из объятий Ориона.

Тысячи неотомщенных убийств вспыхнули красным в мыслях Элен.

"Убей его! Убей его сейчас!" Свистели они. "Он по­прежнему в долгу перед домом Атрея. Заставь его заплатить кровью!"

Ошеломленное Фуриями, сердце Элен выскользнуло из невидимой руки Ориона и наполнилось гневом. Она встала на дыбы и ударила его так сильно, как смогла—пытаясь протаранить кулаком его горло.

И как бы Орион не старался, контроль над собой он потерял тоже. Фурии быстро овладели им.

Он зарычал, как животное и рванулся вперед, схватил Элен за плечи и грубо опракинул ее на спину. С его восстановленными силами Сциона, он был быстрее и сильнее, чем она могла себе представить. Гектор был прав. Орион был чрезвычайно мощным. Элен пыталась выбраться из­ под него, но было уже слишком поздно. Он одержал верх сейчас, и с его размером и умением он мог легко удерживать ее скованной сколько угодно времени.

Рискуя катастрофическим извержением электричества, Элен позволила току пройти через ее кожу. Она надеялась сбить Ориона до без сознательного состояния, но усталость обманула ее ожидания, и болезненный шок, который он получил, сделал его только более сердитым. Орион закричал и дернулся от боли, но не позволил ей уйти. Когда он оправился от электрического штурма в его голове, он склонился, надавил на ее плечи, и стал вдавливать ее во влажное дно пещеры, пока крик боли не сорвался с ее губ.

Тогда Элен поняла, что ужасно недооценила Ориона, и что теперь она заплатит за это. Она все еще не могла видеть его, но она чувствовала его, такого огромного, который возвышался над ней.

Она никогда до сих пор не замечала, насколько большим он был, вероятно потому что у нее никогда прежде не было причины бояться его. Когда она бесполезно прижалась к его лицу и горлу, она поняла, что эту борьбу ей не выиграть. Она была ранена, обезвожена, и ее резервы опустошенны. Орион собирался убить ее.