Без правил
Шрифт:
тётка встала, покачивая округлыми бёдрами и демонстрируя мне
плоский живот с проколотым пупком и татуировкой вокруг него.
— Добрый день, — сухо ответила я. — С чего начнём?
— Прости, Лара, малышка сегодня не в духе, — распевался
перед ней Гарри, на что я недовольно сложила руки на груди и
даже не посмотрела на него.
— Оливия права, чем больше мы болтаем, тем меньше
занимаемся, — улыбнулась эта стерва ему и интимно погладила
по
Сука, волосатая медуза, — закричала я внутри. Ревность,
долбанная забытая ревность проснулась и теперь заставляла
подойти к этой крашенной силиконовой долине и врезать,
протащить за пакли по всему залу и бросить в зеркала.
Значит, мне и улыбку подарить сложно, когда я чуть не
умерла, а для этой выдры он готов выиграть приз в номинации
«Самая белозубая и долгая улыбка»! Чтоб у тебя рот лопнул!
— Оливия подходи к Гарри, и я вас поставлю в нужную позу,
— приказала мне она.
— Ну уж нет, — фыркнула я. — Сначала научи его основным
Па, а потом я встану с ним в пару, иначе он мне ноги все отдавит.
Он ведь слон без мозгов.
У Клары отвисла челюсть, а Гарри закрыл рот рукой и
хохотнул, явно забавляясь моим ответом
— Лив мнит себя балериной, а остальных считает кабанами,
— пояснил издевательски Гарри девушке.
— Правда? — недоверчиво спросила она, оглядывая меня.
Ну да, я не качаю своё тело силиконом. У меня всё
естественное и красивое, в отличие от тебя, обезьяна, — язвила
внутри себя я.
— Показать? — усмехнулась я. — Правда, тут нет пуант.
— Есть, — глаза моей противницы блеснули озорством, и она,
быстро подойдя к ящику в левом углу, достала пакет с пуантами.
— Выбирай, — махнула она рукой.
Ну, сейчас я и тебе, сука недотраханная, и тебе, кобель
разрисованный, покажу, что такое злить меня и сомневаться в
моих способностях.
Полная энтузиазма, я отыскала свой размер и, сбросив туфли,
надела.
Пробуя на жёсткость обувь, я кивнула.
— Что предпочитаешь? — спросила Клара, подходя к центру,
где стоял её айпод.
— Сейчас, — я вышла из зала, оставляя недоуменных ребят, и
быстро прошла в раздевалку за своим средством музыки.
Вернувшись, я вырвала из гнезда чужую вещь и положила на
пол, устанавливая свою.
— Присаживайтесь, — предложила я им.
Гарри усмехнулся и, обняв за талию Клару, что-то шепча ей
на ухо, провёл её к зеркальной стене.
Я нашла нужную мелодию, и, услышав свободные ноты, тело
само подалось вперёд. Лёгкость наполнила тело, пока ноги
заученно двигались, а глаза закрылись.
глубоко внутри, заставляя делать Па, вкладывая в них всю себя.
Батманы, плие и повороты с выпадами, сопровождались
мягкостью рук, нежных прикосновений к бёдрам, груди.
Довольная усмешка исчезла с лица Клары, и теперь она
смотрела на меня, следила за каждым движением, как и Гарри. И
если бы я не знала его, то подумала, что я это всё, что он бы
хотел видеть всю жизнь.
Но при следующем повороте в их сторону, картина резко
поменялась. Гарри шептал что-то Кларе на ухо, а она, закусывая
губу,то улыбалась, то бросала на него игривый и двусмысленный
взгляд, выводя какие-то узоры на его руке.
Опять размечталась, малышка Ливи? — усмехнулся голос
внутри.
Ревность, ревностью, но такое неуважение я терпеть не могла.
Остановившись на месте, я спокойно прошла к музыкальному
центру, и окончила представление.
— Оливия…, — только было начала возмущаться Клара.
Но я повернулась, стараясь смотреть только в эти
искусственные синие глаза, и подняла гордо подбородок.
— Я тут подумала, пока танцевала. Зачем мне портить свою
карму с огурцом, вроде Гарри? Свадьба пройдёт намного лучше
без этого циркового номера. А если всё же, хотите станцевать, то
милости прошу сделать это самим, без меня. Я слишком хороша
для такого заведения и такого преподавателя. Поэтому желаю вам
хорошего вечера, — я резко развернулась и, подхватив свои
туфельки, вышла из зала, оставляя позади себя шокированную
преподавательницу и такого же Гарри.
А я хотела признаться, хотела закончить все, и опять унизить
себя? Дура. Никогда тебя не научит жизнь, что ты ему никто,
этот мужчина не изменится, всегда будет кобелём. Он по сути
тебе никто… А любовь — это твои проблемы.
Переодевшись в джинсы и рубашку, я обулась и положила
пуанты на скамеечку, подхватила сумку и, продолжая хранить в
себе обиду и уязвленную гордость, прошла мимо стойки
регистрации.
— Лив, — окликнул меня кобель.
— Да, Стайлс. Что-то не так? — холодно улыбнулась я и
остановилась.
Он тоже успел переодеться и сейчас стоял передо мной, как в
тот момент, когда я шагнула к нему. Сердце болезненно кольнуло.
— Эм, ты обидела Клару и обозвала меня, — медленно
произнёс он.
— Ох, простите, я не думала, что силиконовые шлюшки так
все принимают близко к сердцу. Утешь её, Стайлс, — играла я