Без правил

Муравьева Галина Д.

отказывался со мной разговаривать, а я отказывалась лететь

обратно. Мы перестали общаться, как раньше, шутя и подкалывая

друг друга, а наши разговоры свелись к минимуму, отчего мне

было нестерпимо больно. Ведь я любила его, он до сих пор

остался моим единственным суперменом.

И сейчас, проходя пункт досмотра, моё сердце бешено билось

в ожидании встречи с ним. Пять лет я не видела своего отца,

решившего, что он сделал что-то не

так, отвернул меня от себя,

завязав романтические отношения с Патрицией.

Обман, длящийся уже слишком долго. И это была ещё одна

капля в тот океан ненависти, созданный Стайлсом.

Обдумав предложение подруг, через два дня я уверенно

позвонила отцу и сообщила, что прилечу завтрашним рейсом в

Лондон. Вначале он не знал, что сказать, и мы просто молчали

долгие секунды, а затем поблагодарил меня за ещё одну

возможность стать мне папой. Хотя это я должна была говорить

ему «спасибо» за терпение, и дело было не только в Гарри,

унизившем меня. Одна из главных причин, побудивших меня

ввязаться в эту игру, это то, что как только я разрушу острый

узел внутри, я смогу вернуть своего супергероя, стереть

последние года печали и разлуки.

Свадьба была для меня прекрасной возможностью показать

папе и Патриции, что я рада за них, ведь это на самом деле так.

Везя рядом огромный чемодан, я остановилась, заметив в

толпе высокого темноволосого мужчину, всматривавшегося в

толпу. Его взгляд прошёл мимо меня, а затем глаза, так похожие

на наши с братом, встретились с моими.

Время остановилось. Люди, проходящие мимо, не замечались

мной. Были только я и мой папа, боящиеся сделать шаг навстречу

друг к другу. Тёмно-каштановые волосы были, как обычно,

коротко подстрижены, классический тёмно-синий костюм в

тонкую белую полоску сидел на нём, как я помнила, идеально.

Ничего не изменилось в нём, возможно, виски слегка тронуло

серебро, но это не портило мужской красоты отца, как и

морщинки в уголках глаз, когда он улыбнулся мне.

Руки, вцепившиеся в ручку чемодана, вспотели, я выдохнула и

осторожно улыбнулась, делая маленькие шаги к нему. Хотя

хотелось броситься с криком: «Папочка!». Забыть все, просто

быть самой собой, той, которая так любит его, так скучала и так

виновата.

Мы остановились, смотря друг на друга, заново узнавая

забытые черты. Непроизвольно горло сдавило, а глаза защипало,

и я опустила голову вниз, делая вид, что поправляю ручку

чемодана. Незаметно смахнув слезу, я подняла голову и услышала

тихий, дрожащий

голос:

— Доченька, я так рад тебя видеть, — наше волнение было

обоюдным.

— Я тоже. И привет, — я широко улыбнулась, вспоминая весь

свой опыт, приобретённый за пять лет. Играть выходило у меня

намного лучше, чем чувствовать.

— Привет, — плечи отца облегчённо расслабились, — ты

переезжаешь ко мне? — пошутил он.

Перехватив мой чемодан и пододвинув к себе, отец с каким-то

трепетом смотрел на меня, от этого стало так паршиво внутри,

что хотелось кричать. Но я должна была продолжить, ради себя,

ради него, ради спокойствия.

— Нет, — рассмеялась я наигранно. — Я же учусь в Гарварде,

а одежды девочке необходимо больше, чем парням. А где

Патриция?

Я решила сменить тему, потому что улыбка сошла с губ отца,

и вновь повисло напряжение.

— Дома. Готовится. Ожидает тебя и даёт указания Гарри, —

сообщил он, начав двигаться в сторону выхода.

— Он тут? — как бы невзначай спросила я, хотя одного его

имя заставило похолодеть все внутри.

— Да, уже как неделю. Он обещал Пати, что поможет с

организацией. Как-никак он владеет лучшими свадебными

агентствами по всей Великобритании, — усмехнулся папа, пока

мы проходили через толпу, а я впитывала в себя полезную

информацию.

— Гарри — свадебный организатор? — недоверчиво спросила

я, когда смысл слов дошёл до моего воспалённого мозга.

— Он владелец, но организатором его сложно назвать, —

хохотнул папа, подводя меня к чёрному джипу.

— Понятно, — я выдавила из себя улыбку, когда он ловко

положил мой чемодан в багажник и уже открыл мне переднюю

дверь.

— Ты теперь сам за рулём? — удивилась я, пристёгивая

ремень безопасности.

— Да, я понял Луи и его любовь к самостоятельному

вождению, — ответил папа, заводя мотор.

В голове теснилось куча вопросов и фраз, но ни одна не шла с

моего языка, и я просто отвернулась к окну. Мы ехали в полной

тишине, и это стало тяготить.

— Ты живёшь всё там же? — мой голос звучал слишком

весело, слишком наигранно в этом маленьком пространстве.

— Нет, мы переехали с Пати в округ Кенсингтон, а наш дом

был продан ещё четыре года назад. Разве Маргарет не говорила

тебе или Луи? — нахмурился мой родитель, а я была поражена.

— Нет, — тихо ответила я, вновь отвернувшись к окну.

Как мама могла не сказать мне об этом? А Луи? Мы ведь