Без правил

Муравьева Галина Д.

Например, выбрать цветы, или что там необходимо для

торжества, — улыбнулась я женщине, вновь взяв приборы и

отрезая кусочек от утки.

— Было бы замечательно, Оливия, — расцвела собеседница,

пока отец отчего-то нахмурился. — Я, вообще, не хотела чего-то

грандиозного…

— Но ты достойна этого, мама, — властно перебил её Гарри.

— Полностью согласна, — кивнула я.

Повисло молчание, пока я опустила голову, продолжая

пробовать

безвкусную пищу. Я уверена, утка была приготовлена

изумительно, один аромат свёл бы с ума гурмана. Но человек,

сидящий рядом, не давал мне насладиться этим, однако я с

усердием продолжала насыщать организм.

Я мысленно похвалила себя за такую выдержку, считая

секунды.

Десять. Одиннадцать. Двенадцать.

Все присутствующие явно были озадачены моей репликой.

Ведь перед отъездом в Америку я была враждебно настроена как

к Патриции, так и к её сыночку. Это и заставило отца сделать

неверные выводы.

Да и сейчас я не отличалась миролюбием, но научилась не

открывать своих чувств публике. И это был ещё один гол в его

ворота.

— Может быть, вы мне расскажете, что вас так развеселило,

пока я не прервал задорный смех? — первым очнулся Гарри.

— Оливия рассказывала нам о своей жизни и учёбе, —

медленно произнесла Патриция, поглядывая на отца,

наблюдавшего за Гарри с неким недоверием.

— Правда? И что в этом смешного? — он повернулся ко мне,

изучая мой профиль, пока я клала кусочек помидора в рот,

обхватывая вилку губами. Он ожидал от меня ответа, а я не

торопилась, наслаждаясь кисловато-сладким вкусом овоща.

— Да, — подтвердил за меня папа, и я благодарственно ему

улыбнулась, дожёвывая пищу. — Но мы смеялись над другим.

— И? — допытывался он, а я тем временем откинулась на

спинку стула, отпив немного вина.

— Папа спросил, когда я выхожу замуж, — повернувшись,

подала я голос, встречаясь с выгнутой бровью и удивлением на

лице Гарри. Адреналин засвистел и полетел по венам. Он играл,

вновь пытался сделать из меня дурочку. Не выйдет, теперь моя

очередь.

— И кто же этот чудик, готовый взять тебя в жены? —

хохотнул Стайлс.

— Маргарет говорила, что это молодой педиатр, так же? —

мне показалось, что папа хотел защитить меня перед Гарри, его

голос звучал надменно холодно. Я посмотрела на него и

улыбнулась, Патриция нервно теребила вилку. Неужели Гарри и

папа конфликтуют?

— Да, Ред окончил третий год интернатуры и поступил в

ординатуру, очень хороший парень. Я прохожу практику каждый

год

и учебные тренинги в больнице, где он работает. Дети его

просто обожают, — подтвердила я. — Но я не готова пока

связывать свою жизнь с кем-то на постоянной основе. Ведь мне

всего двадцать один, а я в жизни ещё не всё попробовала.

Я взяла бокал, допивая содержимое, алкоголь отлично

согревал меня изнутри, придавая сил, расслабляя мышцы тела.

— А смеялись мы, потому что папа спросил, когда я перестану

менять бойфрендов как перчатки, — повернувшись к Гарри,

продолжила я. — Я ответила, что на сто первом остановлюсь, на

что мне сообщили, что с такими темпами им осталось недолго

ждать.

— Мда, — цокнул языком Гарри, — чувство юмора у вас

отменное, скажу я вам.

— Кто-то этой особенности, вообще, лишён, — поддела я его,

не сумев проконтролировать свой язык.

Гарри усмехнулся, его зрачки вмиг расширились, а глаза

сверкнули. Ему такой стиль общения определённо нравился.

Я видела, как его губы уже раскрылись в новой колкой фразе,

что я перехватила инициативу и быстро произнесла:

— Патриция, было очень вкусно, но я безумно устала, —

запустив руку в волосы, я изобразила вселенскую тяжесть на

своих плечах. — Я бы хотела лечь спать, а завтра мы могли бы

обсудить мой вклад в вашу свадебную сказку.

— Конечно, — я заметила, что она облегчённо вздохнула и

бросила злой взгляд на Гарри, который только изобразил

непонимание.

— Я покажу тебе твою спальню, — предложил папа, в его

голосе слышалось недовольство, и я поднялась.

— Отлично, — я положила салфетку на стол рядом с

тарелкой. — Тогда желаю всем доброй ночи, и ещё раз спасибо за

приглашение и радушную встречу. Я рада вернуться в Лондон.

Я улыбнулась Патриции, а моего врага даже не удостоила

взглядом. Папа уже вышел из-за стола и я, развернувшись, пошла

за ним.

Мы хранили молчание, пока поднимались по ближайшей к

столовой лестнице на второй этаж. Затем повернули налево и

прошли по длинному коридору к одной из последних дверей.

— Это твоя комната, — тихо сказал папа и раскрыл дверь.

Я замерла, увидев то, что даже не ожидала. Это была моя

забытая спальня с нежно-голубыми стенами, двуспальной белой

кованой кроватью, большим сундуком у её подножья.

— Господи, — прошептала обескуражено я, входя в комнату,

оглядывая её вновь и вновь, чтобы удостовериться, что я не