Без права выбора

Коуст Дора

***

– Так мы оказались в гранях – участок суши, парящий прямо в небе. Там проживало множество молодых Творцов. Они учились у Всевышнего, и я постигал магию вместе с ними. У Алексии тоже обнаружили силы – еще не развитые, лишь зародыши, но, пройдя через ворота, мы приумножили то, что и так росло в наших телах. Сестра продолжала испытывать ко мне чувства и оказывать знаки внимания, несмотря на то, что ее саму одолевали поклонники, но я уже сделал выбор и не считал нужным давать ей ложные надежды.

–

То есть она продолжала жить в самостоятельно созданном заблуждении, ничему не научившись в том сне?

– Да. Она не поняла урока. Мне было сложно, ведь то, что нас связывало, не забудешь по щелчку пальцев, поэтому при прохождении последнего экзамена я попросил Всевышнего избавить меня от воспоминаний о ней. Он услышал и помог, оставив в моих мыслях образ милой, нежной, романтической девушки – такой, какой она была до всего этого безумия.

– А как вы смогли все вспомнить? – Кассандра давно перебралась в кресло поближе и сейчас закуривала очередную сигарету, вдыхая ментоловый флер полной грудью.

– Память вернулась тогда, когда Чистильщики забрали ее наверх. Знаешь, даже Всевышний спустился, хотя и предпочитает никогда не влезать в чужие миры. – Александр затушил окурок, прогоняя силой оседающий дым.

– А эмоции? Вы ведь говорили, что их нет.

– В большинстве случаев эмоции исчезают, будто замораживаясь, но лишь на время. Возвращаясь в грани, я каждый раз выпиваю из чаши чернильную мглу. Она возрождает силу, подпитывая Творцов, но при этом искореняет чувства – таков побочный эффект могущества.

– Так если эмоции и чувства исчезали, зачем нужно было стирать память? – чай в низкой чашке давно остыл, а за окном уже занимался рассвет.

– Мы находились рядом, а потому будоражили умы друг друга, пропитываясь эмоциями многим быстрее, чем другие. Я знал, что не могу подарить ей того счастья, которого она заслуживала, и других вариантов на тот момент не видел. Она должна была жить так, как захочется ей, не оглядываясь на меня! А выходит, что желание засело в ней, порождая муки, очерняя когда-то светлое сердце.

– Мне жаль, что все так получилось, – печально вздохнула девушка. – Если вам трудно об этом говорить, можете не отвечать, но все же мне хотелось бы знать, что стало с Алексией после того, как ее забрали отсюда.

Александр улыбнулся. Это явление настолько редко являлось окружающим его людям, что Касси несколько растерялась, не понимая, чему радуется начальник.

– У нее все хорошо и даже лучше, чем могло бы быть.

– Не расскажете?

– Давай сделаем так: конец этой долгой истории ты узнаешь завтра, – мужчина посмотрел в окно, чуть качая головой, – а точнее, уже сегодня, если сможешь подчинить хотя бы троих из Верхних Руководителей Палаты.

– Но вы ведь знаете, что они не желают становиться подопытными!

Так нечестно!

– Я уверен, ты найдешь к ним подход. В конце концов, у тебя есть брат и целых два поклонника, которые сделают все, что ты скажешь.

– Инетр – да, а вот Эмит. Иногда мне кажется, что мы с ним в разных возрастных категориях. Чувствую себя нашкодившей девчонкой.

– Ты забываешь кое-что. Эмит провел на Санрайс множество кругов и старше тебя жизненным опытом. Да и работа заставляет его относиться ко всему много серьезнее, откладывая определенный отпечаток.

– Хорошо. Я попробую уговорить их. – Кассандра заправила выбившуюся прядь за ухо и, пошатываясь от отсутствия сна, поднялась с кресла. – Ничего себе – уже рассвело.

В эту минуту она пожалела, что вырядилась в неудобные туфли и узкую юбку. Сейчас девушка с удовольствием всунула бы уставшие ноги в мягкие тапки с заячьими ушами, которые ей недавно подарил брат просто так – без повода. А уж как к месту пришёлся бы теплый плюшевый плед. Все-таки вилие на Санрайс почти не уступала по холоду обыкновенной зиме на Земле. Да и снег был таким же – белым и сверкающим на солнце, словно волшебная пыль.

– Так уж и быть, – к чему-то произнес Александр, поднявшись с кресла.

На стол полетел серый пиджак. Его пальцы легко заскользили по пуговичкам, расстегивая манжеты и ворот белоснежной рубашки. Холодные черные глаза смотрели в упор, прожигая тело насквозь, забираясь в коридоры души.

– Александр. А что вы собираетесь делать? – как-то очень настороженно проговорила девушка, делая короткие шаги назад.

– Хочу убрать твою сонливость.

– А как?

– Прикоснувшись к тебе.

– Чем?

– Руками… к вискам. А почему ты убегаешь? – он закатал рукава и с удивлением воззрился на подчиненную.

– Страшно.

– Отчего?

– Никак не привыкну к вашим глазам. – Кассандра с облегчением уселась на диван и прикрыла веки. – Пугают тут бедных несчастных подчиненных…

Послышался приглушенный смешок, и на доли секунды Кас выпала из реальности, принимая в себя чужую силу на порядок выше ее собственной. Мужчина делился с ней энергией, которую почерпнул из чаши с мглой, когда пришел узнать о судьбе сестры.

– Спасибо, – улыбаясь, проговорила девушка.

– Знаешь, я хочу подарить тебе одну вещь, Кассандра Король. – Пройдя к своему столу, Александр достал небольшую коробочку и протянул ее Кас, не ожидающей каких-либо подарков. – Открой.

В обыкновенной черной коробочке без надписей, на плоской подушечке разместился ярко-зеленый пористый камень размером с ладонь.

– Это… это то, о чем я думаю? – она не могла подобрать слов, поэтому просто смотрела на сокровище, которое попало ей в руки, и боялась пошевелиться.