Без права выбора
Шрифт:
— А сестра? Ты сказал, что она и ребенок – твое уязвимое место… – голос вдруг стал слабым и шелестящим.
— Как только Насте станет лучше, я отправлю их с Демидом за границу. Мой дом хорошо охраняется. Никто не будет совершать налетов или затевать беспредел. Я найду управу на Агафонова, но без привлечения дела твоего отца.
Он поднялся на ноги, медленно приблизился ко мне и взял за подбородок, заставив поднять голову и посмотреть на него.
— Если ты хоть что-то знаешь, но скрывала, боясь моей реакции, или тебе известны имена людей, которые стояли за тем покушением,
Во рту мгновенно пересохло, сильно закружилась голова от напряжения. Он смотрел мне в лицо. Черные глаза были слегка расширены, словно пытался заглянуть ими в самую душу.
— Мне ничего не известно, – ответила чистую правду тихим голосом, потому что в полный голос говорить было страшно.
— Хорошо, Катя, – сказал он, прожигая меня темным взглядом.
Погладил по лицу, но эта ласка не была нежной, не покидало ощущение, что за этим напускным спокойствием скрывались совсем другие чувства. Я покрылась с ног до головы холодными мурашками, ожидая от него в это мгновение все, что угодно. Даже, возможно, боли.
— Отдыхай, – сказал он и вышел из комнаты, оставляя меня одну.
Родионов наступил на горло своим принципам, принимая это решение... Ради меня? Я была ему небезразлична? Это не укладывалось в голове, но другого объяснения просто не было.
35
Катя
— Может быть куда-нибудь сходим? – спросила Таня и поправила красивый шарфик на шее, смотря на себя в отражении стеклянной витрины. – В прошлый раз ведь отлично посидели. Кстати, что за отгул? Я видела сегодня приказ на твоем столе...
Мы стояли на улице, погода была теплая и комфортная для октября. Я перевела взгляд на машину, которая ждала меня у входа. Родионов, наверное, пришел бы в бешенство от моей новой вылазки, но я не хотела его злить или выводить на эмоции. После того разговора мы не виделись несколько дней, а эта прогулка и вечер в обществе Тани вполне могла быть им расценена так, словно жажду его внимания. Но я, и в самом деле, мечтала о внимании мужчины, но еще больше хотела разобраться в своих чувствах к нему. А в том, что они были, я теперь не сомневалась.
— Нет, в следующий раз, – улыбнулась Тане. – А отгул… Хочу заняться здоровьем, – ответила правду.
Мы попрощались, и я направилась к машине. Чувствовала упадок сил по ряду причин: плохо спала, много тренировалась, без конца думала о Диме и отце. Даже без юриста Родионова и его вмешательства в то дело для меня было очевидно, что о спокойной жизни можно забыть.
— Добрый вечер, Денис, – поздоровалась с водителем.
Он возил меня всю неделю. Марат временно был приставлен к Насте. Не знаю, в связи с чем такие перестановки, но после той аварии многое изменилось. Весть, что Никита не выкарабкался и умер, стала для меня еще одним ударом. Я практически никого не знала из пострадавших ребят, но было так несправедливо, что жизнь Кости и Никиты прервалась в самом расцвете сил...
В отличие от Марата Денис был немногословен. Да что там, он вообще не разговаривал
Позвонив врачу и предупредив о том, что отменяю визит на сегодня, я прикрыла глаза и всю дорогу до дома думала о Родионове. Пока не поговорю с ним, продолжать дальнейшее обследование и лечение в этой клинике я не смогу.
Дома я приняла душ, переоделась и спустилась на ужин. Сил ни на что не было, даже пропускала второй день тренировок, хотя занятия очень отвлекали от бесконечного потока мыслей о мужчине. Не хотела думать и представлять, где он пропадал все дни и вечера, но эти картинки сами лезли в голову. Дима и раньше не баловал меня своим вниманием, но прежде я так не переживала из-за этого. Что вдруг стало не так? Почему все изменилось? Меня теперь даже не пугали черные ремни кобуры, которые постоянно обхватывали его плечи? Что, возможно, этот человек каким-либо образом был связан с криминалом и из-за него нам с отцом могли навредить?
Поужинав и обсудив с Татьяной свежие новости, я вернулась к себе в комнату и включила телевизор. Бесцельно щелкала каналы, пока не нашла фильм, который хоть немного увлек меня и избавил от мыслей о мужчине.
— Не спишь? – услышав, как открылась дверь, я сильно удивилась, увидев в такой поздний час Родионова в своей спальне. – Что смотришь? – спросил он, приблизившись ко мне.
Его, и в самом деле, интересовало кино, которое я смотрела? Мужчина выглядел уставшим и явно пришел сюда не за тем, чтобы разговаривать о фильмах. Не знаю, почему так реагировала на него, но сейчас я ощущала нечто сродни облегчению. Мне казалось, он никогда больше не переступит порог этой комнаты...
В свете последних событий не хотелось больше скрывать своих чувств от мужчины и того, что ждала его появления. Я была очень рада его визиту. Дима кивнул мне, чтобы подвинулась. Прилег рядом и устремил взгляд в телевизор, сложив руки за головой. На экране шла заставка, где заключенные в тяжелых условиях пытались жить, находя при этом силы не падать духом. Но, по мне, это выглядело печально как по эту, так и по ту сторону экрана.
— Этот фильм о человеке с огромной силой воли, который не теряет надежду и мечту сбежать из тюрьмы. Главный герой чем-то похож на фанатика. Устраивает побег за побегом, терпит неудачи, но пытается снова. Не ломается. Он одержим свободой… – тихо проговорила и мельком посмотрела на Диму.
— Я видел эту картину раньше. Мотылек... – протянул он.
— Понравилось? – Дима повернул голову и посмотрел на меня.
Неужели он проводил свободное время не только за бумажками, но и интересовался чем-то еще, помимо работы?
— Если бы этот фильм не был основан на реальных событиях, я бы решил, что его сюжет – очередная выдумка режиссеров. Хочешь поговорить о кино? – он приподнял одну бровь и слегка улыбнулся, а я подумала о том, что хочу его поцелуев.
— Думаю, ты пришел сюда не за этим.