Без права выбора

Доронина Слава

— Зачем мы приехали сюда? – я сжала в руках сумочку и посмотрела на вывеску клиники, специализирующейся на восстановлении и поддержании женского здоровья.

Мы же ехали к отцу... Марат зашел утром ко мне в комнату и сообщил об этом, попросив поторопиться со сборами. Поначалу подумала, что это розыгрыш. Мне уже давно отказывали в свидании с ним. Я предполагала, что причинной был сам отец.

Мужчина протянул мне темную папку, даже не обернувшись в мою сторону.

— Давай без лишних вопросов, Кать. Второй этаж, семнадцатый кабинет. Твой врач Каверина Инга Владимировна. В папке есть выписки из больницы

после ранения и документы из роддома. Все имеющиеся вопросы будешь задавать Родионову и врачу, но не мне.

Тяжело вздохнув, я взяла папку из рук Марата. Бесполезно что-то выяснять у такого же подневольного, как и я. Выбравшись из машины, осмотрелась по сторонам. Недели две назад я бы уже придумывала план побега, возможно, спросила бы у какой-нибудь медсестры или сотрудника клиники о запасном выходе и сбежала, а сейчас… Понимала, что мне некуда идти. Куда бежать? Родионов меня везде найдет. Это всего лишь вопрос времени. Или бежать, чтобы добавить остроты в наши и без того непростые отношения? Я подумаю об этом, когда захочу себе новых проблем.

Только я не понимала, зачем он организовал это обследование. Может, убедиться, что я и в самом деле была бесплодна? Или хотел удостовериться, что с моими анализами все в порядке, а я – чистая девочка без всякого венерического букета заболеваний? Не очень-то осмотрительно с его стороны после того, как незащищенный секс между нами уже был. Причем не один раз.

Но в целом, его желание, чтобы меня обследовал врач, оказалось очень своевременным. Мне давно пора было посетить гинеколога и заняться своим женским здоровьем. И если предоставлялась такая возможность, то почему бы и нет? Те дни в роддоме я помнила, как в тумане, гнала все воспоминания подальше, да и сама бы не скоро пришла к врачу, оттягивая момент нашей встречи.

Поднявшись на второй этаж, остановилась у двери в кабинет, испытывая замешательство. Родионов всех своих любовниц отправлял к этому врачу? И почему я снова думала о его женщинах? Мало мне было вчерашнего вечера? Я до сих пор корила себя за то, что выплеснула на него все свои эмоции. Не знаю, что на меня нашло. Выдержка – это точно не про меня. Впрочем, как и спокойствие. Вот и сейчас хотелось развернуться и бежать как можно дальше из этого места, потому что боялась затрагивать тему детей. Само понятие «контрацепция» в моем случае звучало, как насмешка.

С самого утра сердце в груди ныло из-за предстоящей встречи с отцом. Папу я не видела давно. И ничего не сказала ему о беременности, потому что не хотела тревожить. Чем бы он мне помог в тот момент? Лишь бы нервничал и изводил себя пустыми мыслями. Наверное, он думал, что я уехала из города, ведь он очень настаивал на этом в нашу последнюю встречу... Но куда было ехать в моем положении? К тому же свиданий с ним не разрешали долгое время, и мне казалось, что причина была именно в нем...

Собрав волю в кулак, я постучала в дверь и вошла в кабинет врача. Женщина с аккуратной и стильной прической на голове отвлеклась от бумаг и посмотрела на меня. На ее лице не промелькнуло ни одной эмоции, но в глазах вспыхнул интерес. Может быть, она тоже была в сексуальной связи с Родионовым? Я теперь с каждой его знакомой буду проводить подобные параллели?

— Добрый день, я...

А как мне представиться? Своим именем? Сразу обозначиться, что я –любовница

Родионова? Как это обычно происходит?

— Проходите, Катя. Я вас ждала, – она указала глазами на стул. – Я Инга Владимировна, ваш врач. Сейчас заполним карточку, посмотрю вас на кресле, сделаем УЗИ и распишем график посещений. Можно? – она кивнула на папку в моих руках.

— Посещений? – удивилась я.

— Да, именно, – она дружелюбно улыбнулась. – Какие-то анализы нужно будет сдавать в течении всего цикла, если вы хотите полностью проверить свое здоровье.

Цикла? Мне захотелось громко рассмеяться. Или расплакаться. Менструации у меня не было и быть не могло. Впрочем, она сама сейчас все увидит из моей выписки.

— Садитесь, – я задержала взгляд на тонких губах женщины, не двигаясь с места. – Ну что вы так побледнели, Катя? – внимательно на меня посмотрела. – Гемоглобин в норме или это естественный оттенок кожи?

— Понижен немного, – врач задумчиво кивнула и опустила глаза в открытую папку.

— Так... – протянула она, перебирая бумаги. – Вы рожали... – в голосе не промелькнуло ни капли удивления. – Рожали, Катя? – она подняла на меня серьезный взгляд. – Ну что вы стоите? Садитесь.

Я опустилась в кресло и с достоинством выпрямилась.

— Семь месяцев назад. Ребенка не спасли, – тихо ответила.

Боль была все такой же сильной, но я решила не показывать своих чувств этой женщине. Каверина мельком взглянула на меня и снова принялась изучать выписки и карточку из роддома, которая чудесным образом оказалась у Марата. Зачем это все понадобилось Родионову? Сам же сказал, что наши отношения ненадолго. Не мог просто пользоваться это время презервативом? Женщина без матки и придатков в любом случае не сможет от него понести! Хотя он мог просто не разбираться в терминах, написанных в документах. Я и сама половины из них не понимала.

— Накануне родов были какие-нибудь стрессы? – женщина подняла взгляд.

Вся моя беременность была сплошным большим стрессом и гонкой на выживание. К сожалению, я не справилась с такой нагрузкой. Перед тем как провалиться в темноту от большой кровопотери и боли, услышала приговор врачей: они предполагали, что не спасут ни меня, ни ребенка. Единственное осознанное ощущение тогда – это страх. Столько крови, сколько лилось из меня в тот вечер, я еще никогда не видела вживую.

— Да, был стресс, но я бы не хотела об этом говорить. Давайте, пожалуйста, приступим к обследованию. Мне через два часа нужно быть в другом месте, – стоило больших усилий сохранять спокойствие и невозмутимый вид.

— Хорошо, – кивнула она. – Раздевайтесь, – указала рукой в сторону ширмы и гинекологического кресла. – Сначала я вас посмотрю. Когда были в последний раз у гинеколога?

— После роддома больше не была, – ответила я и направилась за ширму.

Не самое приятное и любимое занятие, но куда деваться. Спустя десять минут из кресла я перебралась на кушетку. Инга Владимировна включила аппарат УЗИ, намазала датчик гелем и принялась водить им по низу живота. Нахлынули воспоминания, как во время беременности мне впервые показали маленькую точку на мониторе – сыночка, а затем дали послушать его сердцебиение. Как могла, я гнала от себя эти образы, но они сами вспыхивали в сознании. Сморгнув слезы, постаралась заглушить навязчивые картинки.