Без права выбора
Шрифт:
— Отзовись же, — шептал я, обхватив ладонями лицо моей мышки. — Вернись. Девочка моя, что они с тобой сделали? Ну же, поговори со мной. Это я, Агфар. Лисая…
Я обнял ее, не в силах смотреть на явное напоминание моей беспечности. Грудь разрывало болью от осознания, что пришлось ей вытерпеть за несколько минут моих раздумий. В который раз не уберег. Должен был сразу пойти на сделку с Безгласыми или вовсе оставить ее за пределами Чернолесья, ни секунды не сомневаться и сразу же предложить себя вместо нее. Зачем отпустил? Почему не удержал?
«Отве-ет», — протянуло
Под ногами что-то шевелилось. Я всматривался в густой мрак, прислушивался к шорохам и все сильнее прижимал к себе Лисаю. Готовился к защите. Собирался отбиваться от любых нападений. Попросту не имел права сдаваться. Не сейчас!
— Сперва она уедет отсюда! — крикнул в пустоту.
Эхо отвечало мне тем же. Оно усиливалось, вновь и вновь повторяло мои слова. А я даже смутно не представлял, в какой стороне выход, потому уже двигался вперед, планируя дойти до ближайшей стены и уже с помощью нее отыскать дверь.
— Нужно помешать ей, — замычала Лисая.
— Мышка? — обрадовался я, обхватив руками ее лицо.
— Стэлла, — прозвучало, будто в бреду. — Стэлла де Хервис. Помешать…
— Забудь о ней. Нам нужно выбираться. Слышишь, Лисая?!
— Стэлла из Шора, — продолжала она твердить. — М-м-м.
Я встряхнул ее и в очередной раз позвал по имени. Но не получил ответа. Сейчас стучался о неприступную стену забвения. Казалось, бесповоротно потерял любимую, даже несмотря на сделанное Безгласым предложение заменить себя на нее. Неужели все кончено?
— Агфар, — вдруг услышал вполне вменяемое, — тебе здесь не место.
— Лисая, слава!.. — осекся я, едва не произнеся имя Богини вслух. Уперся лбом в лоб мышки. Облегченно выдохнул, только сейчас поняв, как сильно страшился ее полного помешательства. — Уходим отсюда.
— Тебе нельзя здесь быть, — на грани слышимости сказала она и вдруг взяла меня за руку.
Тьма вдруг расступилась. Теперь возник полуразрушенный город. Он горел в ярком пламени, озаряя округу алым светом. Доносились крики людей. Нас окружали руины. Я постоянно оборачивался. В какой-то момент заметил силуэт женщины, которая не могла выбраться из-под завалов, и собрался выпустить эши, чтобы помочь, но Лисая сильно сжала мою ладонь.
— Идем, — произнесла она, так и не открыв глаза.
Двинулась в сторону ближайшей горы обломков. Шла неторопливо, уверенно ступая вперед. Повела меня узкими проходами, огибая полыхающие деревья, рушащиеся прямо перед нами сооружения. Из-за едкого дыма было трудно дышать. Осколки царапали кожу. Я прикрывался рукой, пригибался, пытался защитить и Лисаю, но едва собирался выпустить эши, как она снова сжимала мою ладонь.
Душу терзали женские крики, полные нестерпимой боли, и плач детей. Грохот приводил в недоумение. Мы будто попали в разгар сражения, где тресанцы никого не щадили — уничтожали все, что попадалось у них на пути, разрушали лишь для того, чтобы заявить свое право на эту территорию. Все выглядело реальным! Я мысленно убеждал себя ничему не верить, но с трудом сдерживался, чтобы остаться безучастным, когда вокруг
Лисая же ни на что не обращала внимания. Будто не слышала, не видела, не ощущала. В то время как моя одежда уже пестрела дырами, ее платье даже не покрылось пылью.
Но все стало еще непонятнее, едва мышка прошла сквозь уцелевшую стену. И я двинулся за ней, приняв каменную кладку за плод моего воображения, но больно в нее врезался.
— Лисая!
Она вернулась. Подняла на меня голову, продолжая держать глаза закрытыми и потянулась к моим.
— Не смотри.
Я послушался и сомкнул веки. Грохот еще заставлял оборачиваться. Я снова и снова порывался защитить нас своей эши, однако Лисая предугадывала каждое мое движение.
— Ничего этого нет, — прошептала она еле слышно и дернула меня за руку. — Следуй за моим светом.
Стена меня не пропустила. Пришлось сосредоточиться и представить, что ее не существует, и тогда появилось ощущение упругого толчка. Сразу же исчез запах гари. Пыль с примесью мелких камней больше не била в лицо. А звуки, словно по щелчку пальцев, затихли. Остался лишь маленькая белая искра прямо передо мной, на которую и ориентировался. Я осторожно шел за ней. Опасался возможного нападения, но больше не пытался выпустить эши.
— Все, — произнесла Лисая, едва мы остановились на границе между тьмой и светом. — Ступай.
Я открыл глаза и увидел выход из обители Безгласых. Мы стояли на самом пороге. Всего шаг отделял нас от свободы. Я сжал руку мышки и подтолкнул вперед, но она воспротивилась. Сперва просто упиралась ногами, а потом начала отталкивать меня и вновь вспоминать какую-то Стэллу из Шора. Я не понимал ее бормотание, невнятные возмущения, угрозы. Она будто боялась выходить. Кричала во весь голос. Вырывалась. Хотела вернуться обратно во тьму.
«Отве-ет!» — грозным воем напомнили о себе Безгласые, и все вокруг нас покрылось льдом.
Лисая вжала голову в плечи. Обняла себя за плечи, словно ожидая удара, но я обнял ее.
— Только не духом… — голос мышки дрожал. — Пожалуйста, не хочу стать духом.
— Чего вам нужно?! — крикнул в ответ. — Отпусти ее и возьми меня.
«Твое дитя», — холод коснулся моей щеки.
— Нет! — завопила мышка и начала вырываться из моих рук. — Стэлла! Стэлла из Шора. Помешать… Я сделаю. Духом, стану духом…
— Тише, все хорошо, — прижимал я ее к себе. Удерживал силой, попросту не имея права вновь отпускать.
— Я согласна… Я сделаю! — кричала Лисая не своим голосом. — Ваша… Да, полностью ваша! Все, что пожелаете. Сделаю…
Она обезумела. Едва ли не кусалась, пытаясь вернуться в ту непроглядную тьму. Царапала мою шею, мотала головой, по-прежнему не открывая глаза. Билась ногами, извивалась змеей. А мое сердце разрывалось от понимания, что теряю ее и пока ничего не могу сделать.
«Мы согласны только на дитя!» — отдало сильным гулом в моем сознании, ломая волю, придавливая к земле, показывая безграничную мощь этих ужасных созданий. Я начал хватать ртом воздух. Поморщился, справляясь с оставшимся после этих слов звоном.