Без права выбора
Шрифт:
— Разорвать имеющуюся, чтобы создать другую… — с грустью подытожила я.
— Ты посмотри на мое запястье! Разве она есть? — оправдывался граф, подняв руку. — Если бы я не начал чувствовать тебя после встречи на балконе, то в жизни не сказал бы, что она вообще существует. Связь то усиливалась, то истончалась. Я не понимал, почему так, ведь в тебе нет эши. Каждый раз смотрел на твое запястье и думал, что замечу там хотя бы прозрачные крупицы знака Потоков. Но твоя кожа оставалась чиста.
— И что теперь? — подняла я голову.
— Останусь один.
— Не нужно, —
— Мышка, меня раздражают другие женщины. Я не сразу понял, почему злился на Илинаю. Думал, все из-за ее поведения, поступков, едких фраз. Нет. Я знаю ее с детства, всегда относился с уважением, восхищался красотой, но в какой-то момент перестал видеть все достоинства, оголив недостатки. А в тебе не наблюдаю последних. У меня на руках сидит идеал.
— Не бывает идеальных людей, — не согласилась я, но все же улыбнулась, тут же прижавшись щекой к ладони Агфара.
— Помню, как ты забежала ко мне в кабинет с распущенными волосами. Знала бы, сколько усилий приложил, чтобы не наброситься на тебя при Илинае. Ты была так прекрасна.
Я засмущалась. Опустила глаза, но граф поднял мою голову за подбородок, заставив посмотреть на него. Достал что-то из своего кармана. Раскрыл ладонь.
— Моя заколка?
— А видела бы ты себя вечером, когда излечили рану. Обняла мою руку, свернулась рядом со мной на кровати в маленький теплый комок. Заколка тогда чуть не выпала из твоих волос, и я собирался просто поправить. А вместо этого достал и не смог ее вернуть. Айна, это было настоящее волшебство. Черные пряди рассыпались по моему животу, закрыли твои плечи, лицо. Наверное, именно тогда я влюбился в тебя первый раз.
— А были и другие?
— О, их много, — улыбнулся Агфар и отыскал губами мои губы.
Обжигающие прикосновения. Дурманящие поцелуи. Сводящее с ума рваное дыхание мужчины… Я опьянела от близости графа, от его неугомонных рук, от ощущения наполненности, от искрящей вокруг нас бело-черной эши, от сильного притяжения между нами и от собственных чувств.
Он допытывался, чего я хочу. Намеревался исполнить любое желание. Потому я осмелилась и рассказала о своих тайных фантазиях, возникших совсем недавно. Поделилась тем, как в них он срывал с меня платье. Каким был властным и непреклонным. Как резкими движениями снимал с себя рубашку. Как прикасался ко мне. Как смотрел своими бездонными голубыми глазами в мои. Как покрывал своими поцелуями мою кожу. Я даже поделилась тем, как сильно ныло мое тело от странной тоски, будто ему не хватало рук Агфара.
Я рассказала… Было трудно, очень неуютно и стыдно. Но я открылась, так как знала, что никогда этого не получу. Меня ждало заточение, подчинение и полная неизвестность. Мы направлялись в Чернолесье. А оттуда не возвращаются!
— Позволь немного не соответствовать твоим желаниям, — прошептал Агфар мне на ухо, когда мы заехали поздним вечером в небольшое поселение и уже поднялись в снятую комнату в постоялом дворе на самой окраине. — Я не смогу быть грубым. Не сейчас, мышка… — сказал он и утянул меня в пучину неведомой до этого момента страсти.
Глава 28
Чернолесье
А вообще было странно, что о них так мало информации. Когда появились? Как стали местной заменой Айны? Эти тайны вряд ли суждено открыть смертному.
Вдалеке различался их главный храм. Обитель! Застывший каменный паук с множеством рук и ног, с человеческим торсом и головой, прикрытой рваным балахоном.
Ветер доносил до нас запах гнили. Холод, тянущийся из Чернолесья, касался оголенной кожи и пробирал до мозга костей. Я ощущала внутреннюю дрожь. Невольно жалась к Агфару в поиске поддержки. И все же не боялась. Наверное, потому, что пару лет назад смирилась со своей участью и готова была отдаться воле Безгласых, давно поняв, что принадлежу не самой себе, а им…
— Дальше я сама.
— Я не отпущу тебя одну, — заявил граф, оторвавшись от созерцания равнины.
— Но ты обещал матери, что не переступишь территорию Чернолесья, — воспротивилась я. — Это опасно, Агфар. Разве не слышал, что оно вытягивает эши?
— Распряги мне одну лошадь, — обернулся он к кучеру.
В глазах того мужчины мелькнул испуг. Как только карета остановилась, он не проронил ни слова. Смотрел вдаль и сжимал поводья, в любой миг готовый покинуть это жуткое место. Будь моя воля, я поддалась бы своим порывам и трусливо сбежала. Вот только метка ощутимо пульсировала. Звала. То разрасталась, то уменьшалась в размере, увеличивая скорость по мере того, как мы приближались к обители монстров.
Я собралась духом и повернулась к Агфару. Невольно вспомнила проведенную вместе ночь. Мысленно окунулась в тот восхитительный момент, и по телу разлилось приятное тепло, исцеляющее любые душевные раны. Все стало неважно. Теперь мне хватит подаренных графом эмоций. Я буду вспоминать эти яркие мгновения снова и снова, находясь там, в заточении.
— Лучше распрощаться сейчас, — попыталась я настоять на своем. — Меня они не тронут, а вот тебя могут…
— Лисая! — остался непреклонен Агфар.
Он сжимал мою руку, часто оборачивался, поправлял ворот рубахи и подгонял кучера. Злился…
Я же почему-то не беспокоилась. Да, горько расставаться с любимым человеком, однако последний день, проведенный с ним, затмил все прожитые годы. Я ощущала благодарность. Наблюдала за ним, без конца улыбалась и думала лишь о хорошем, впитывая проявляемую им заботу. Будто превратившаяся из гусеницы бабочка, я парила с помощью невидимых крылышек рядом с Агфаром. Хотела бы продлить этот момент, но мое время ушло…