Без пощады
Шрифт:
Загрузив браском работой, Нортис вновь повернулся к мерцающему вирт-экрану и продолжил работу. Он искал в сети любое упоминание о случившейся с его семьей трагедии и не подозревал, что идет по пути, уже проделанном его экс-телохранителем Марлин. Всю найденную информацию он копировал и помещал в быстро растущий текстовый файл. Наткнувшись на изображение мертвого тела своей матери, он ненадолго замер и судорожно вздохнул. Мама…
Картинка была поделена пополам по вертикали. В левой части неизвестный журналист разместил фотографию улыбающейся в объектив камеры матери, в правой части
Сохранив изображение в специально отведенной папке, калека продолжил изучение информации. Когда он наткнулся в тексте статьи на слова начальника полиции Андерсона, его кулаки невольно сжались, сквозь сжатые зубы послышалось шипение.
Начальник полиции с уверенностью заявлял: преступники скрыли лица масками…
В голове Нортиса пронеслось воспоминание десятилетней давности: …катающийся по полу подонок с разбитым носом — Линдро — именно так называли его те подонки… …смеющийся молодой парень с ярко-рыжим ежиком волос и многочисленным пирсингом на бровях, носу, губах и даже языке… — Ржавый…
— Ржавый! Как думаешь, что у нее под этим комбезом?! Спорим, что такая телка не носит трусиков? Ну-ка дерни за липучку. Помнишь ту древнюю песню из архива? Дерни за липучку, получишь результат…
Еще один урод с нескладной фигурой, носом с горбинкой и пышной гривой грязных черных волос…
— Маски? — глухо пробормотал Нортис. — Масок не было, мистер Андерсон… Вы лжете, мистер Андерсон.
Взглянув на молодцеватую фигуру начальника полиции в парадной форме, Нортис укрупнил изображение, пока на экране не осталось только напряженное лицо Андерсона, недолго вглядывался в картинку и удовлетворенно кивнул:
— Я помню тебя, мистер Андерсон. Помню очень хорошо. Помню, как ты навещал меня в госпитале вместе с журналистами… Помню, как у моей постели ты прилюдно клялся найти преступников уничтоживших мою семью… Как же так, мистер Андерсон? Как же так?..
Фотография отправилась в только что созданную папку — «Мистер Андерсон», и Нортис продолжил поиск. Большую часть статей и материалов, выложенных для общего доступа в архивах новостных порталов, он уже скопировал и тщательно разложил по раздельным папкам и файлам. Теперь парень начал шерстить все молодежные форумы, что сохранились со времен десятилетней давности — в этом беда всех таких форумов. Сегодня они есть и популярны, а завтра уже бесследно растворились в недрах сети. Самую большую свою надежду Нортис возлагал на намертво засевшие в его памяти клички тех уродов — Линдро, Ржавый, Гикс и, конечно же, самый главный из пятерки подонков — Басс. Имени пятого Нортис не знал — к нему никто не обращался по имени.
Проштудировав несколько скачанных с сети учебников по психологии, Нортис узнал, что большая часть людей использует свои прозвища в качестве сетевых ников. Тем более, по воспоминаниям калеки, возраст напавших на его семью уродов колебался от шестнадцати до двадцати лет. Самый подходящий возраст, чтобы «тусить» в сети и заводить знакомства.
Найдя и скопировав несколько подходящих
Устало поведя плечами, Нортис развернул платформу к противоположной стене отсека, где лежали его немногочисленные пожитки. Он надеялся, что Марлин оставила хоть немного от коробки с пайком — ему требовалось подкрепиться. Надежды юноши не оправдались — упаковка из пищевого пластика была опустошена до последнего брикета. Вздохнув, Нортис перевел взгляд на раздавленную тубу и помимо чувства голода ощутил еще и жажду. Ничего не поделаешь — надо ехать к Рамиресу и заказывать завтрак. Опять придется тратить деньги. В любом случае ему придется доплатить за просроченные дни — они договаривались лишь на неделю, а сейчас шел уже девятый день пребывания калеки в жилмоде. Пора платить по счетам.
Оставив терминал включенным, Нортис вывел гусеничную платформу в плохо освещенный узкий коридор и заблокировал дверь в отсек. Шелестя гусеницами по замусоренному полу, Нортис добрался до регистрационной стойки. Жирный Рамирес был на месте и как всегда, с аппетитом чмокая толстыми мокрыми губами, жевал очередной кусок пиццы. Когда калека выкатился из тени на свет, толстяк заметно вздрогнул и с трудом проглотил уже пережеванный кусок.
— Здравствуй, Рамирес, — поприветствовал Нортис хозяина жилмода. — Как у тебя дела?
— Неплохо, — отозвался Рамирес и пристально вгляделся в лицо юноши. — Твое лицо изменилось. Да и голос… Все нормально? Ох, сынок…
— Лучше не бывает, — бодро ответил Нортис. — Не обращай внимания на глаза — это того стоило. Зато теперь у меня две полноценные руки.
— Оно конечно так… — протянул Рамирес, но продолжать тему не стал и протянул Нортису кусок пиццы. — Будешь?
— Не откажусь, — с благодарность сказал парень, принимая предложенный кусок. — Спасибо.
— Чего уж там. Проголодался, наверно? За неделю-то?
— За девять дней, — поправил его Нортис, впиваясь зубами в пиццу. — И я должен тебе еще двадцатку. И скорей всего, я останусь у тебя еще на недельку. Что скажешь?
— А что тут говорить? — развел руками Рамирес. — Оставайся. В наше время и в нашем секторе платежеспособных клиентов становится все меньше. И все больше плодится нарков, воров и убийц. А правление сектора и в ус не дует! Так что — оставайся. Цена та же — десятка в день.
— Выход в сеть? — для уверенности осведомился Нортис.
— Оставлю, — махнул жирной рукой хозяин жилмода, и калека автоматически заметил, что на правой руке Рамиреса не хватает трех пальцев.
Спрашивать он ничего не стал. Молча набив в браскоме несколько команд, отправил на счет жирного Рама еще девяносто кредитов. А затем отправил вслед еще двадцатку. Наткнувшись на вопросительный взгляд толстяка, пояснил:
— Несколько суточных пайков, пять бутылок с чистой водой.
— Понял. Сейчас все закажу и отправлю тебе в отсек. С тобой приятно иметь дело, Нортис. Человек, серьезно относящийся к неоплаченным долгам, — это большая редкость в нашем городе.