Без пощады
Шрифт:
— Что скажешь, если мы выйдем наружу и поищем?
— Моя королева?
— Собирай двадцать лучших парней и давай посмотрим.
Скиддидей вытаращил глаза, как будто пытаясь — и потерпев поражение — помешать себе покачать головой.
— Да брось ты, — подмигнув, сказала ему Маллабритчес. — Сам можешь остаться, если нет настроения.
— Никогда, моя королева!
— Но ты мешкаешь.
— Мой приказ был стоять здесь, только здесь, у закрытой двери в запечатанный Гонтлгрим.
— Конечно, приказ тебе отдал король
— Да, моя королева!
— А я кто?
— Ээ, моя королева, вы моя королева, я хотел сказать. Одна из моих королев!
— Ага, так и есть. Так что собирай двадцатку лучших. Мы выходим наружу.
— Да, моя королева! — с огромным энтузиазмом отозвался Скиддидей и нырнул обратно в открытый проход, промчавшись мимо боковых комнат, криком поднимая своих парней.
Маллабритчес продолжала смотреть в длинный коридор, заполненный волшебными огнями, насколько хватало глаз. Она не удивилась, что Скиддидей и другие ничего не видели у этих ворот.
Но дроу были там.
И они строили козни.
Он увидел дроу издалека и не осмелился приближаться, несмотря на свою бестелесную газовую форму.
Сотни дроу шагали по коридорам Подземья ниже Гонтлгрима, устраивая свои часовни и казармы в естественных пещерах, отправляя патрули во все стороны. Он знал, что в их рядах было много волшебников и ещё больше жриц. Тибблдорф Пвент был знаком со знамёнами и привычками тёмных эльфов.
Волшебников и жриц он старался избегать, поскольку те могли обнаружить его даже в таком виде — и скорее всего, могли его уничтожить.
Он вернулся в нижний коридор, струясь вдоль верхнего угла, там где каменная стена соединялась с потолком, и как раз в этот момент наружу неожиданно вышел отряд дварфов.
Пвент с любопытством пригляделся к ним, не понимая, зачем они покинули оборонительные позиции. Здесь было всего два десятка дварфов.
Там были сотни дроу.
Дварф-вампир встревожился ещё сильнее, когда узнал одну дварфийку: Маллабритчес. Королева Маллабритчес.
Потребовалась вся его сила воли, чтобы удержаться в этой газовой форме, чтобы воспротивиться порыву стать телесным перед этими дварфами. Однако боялся он собственной реакции.
Поскольку искушение стало сильнее, превратилось в постоянный зуд, вечный голод, который от простого взгляда на прекрасную королеву Маллабритчес стал почти оглушительным.
Может, я достаточно силён, чтобы заставить её любить меня вечно..
Он почувствовал, как становится более плотным, как сгущается газ.
Она будет моей собственной королевой… у Бренора есть другая…
Тихое рычание заглушило голоса в его голове. Пвент снова заставил облако газа растечься шире.
Но она полюбит меня, а я подарю ей вечную жизнь!
Туманное
Я мог бы создать собственный клан… Клан Пвент… нет, клан Кишкодёров! И что за могущественный клан это был бы! Мы спасём Гонтлгрим, да! И отбросим этих проклятых дроу обратно в их норы.
Пвент просочился в трещину в полу и материализовался в пустом коридоре уровнем ниже. Он понимал, что сейчас должен был задыхаться, если бы по-прежнему дышал. Ошеломлённый вампир шатался по коридору из стороны в сторону, пытаясь отделить рациональные мысли от навязанных злом фантазий, пытаясь отделить сознательный порыв от жажды крови и убийства, не желавшей его отпускать.
Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем первые звуки битвы достигли его обострённого слуха.
— Королева Маллабритчес, — встревоженно прошептал он.
Не успев осознать, что делает, он превратился — и газовое облако Пвента скользнуло в потолочную трещину и потекло по верхнему коридору. Даже в этой форме он чувствовал запах крови.
Сладкий, сладкий запах крови.
Он летел, как на крыльях урагана, хотя на такой глубине воздух был неподвижен. Вдоль стен, по трещинам в потолке, сквозь новые стены, срезая углы долгих извивающихся коридоров.
Он обнаружил дварфов, сражающихся с несколькими дроу и толпой гоблинов и багбиров. Он сразу же заметил королеву Маллабритчес. Могучая женщина обоюдоострой секирой разрубила грудь атакующего багбира.
Остановив эту атаку с той же эффективностью, с которой могла бы остановить чудовище каменная стена.
Полетел багбир, полетели капли багбирской крови, и Пвенту показалось, что последние движутся медленно, каждая капля отдельно, ясно — слишком ясно — различимая.
И запах заполнил его. Одна из капель даже отлетела достаточно далеко, чтобы пройти через облако газа.
Пвент почувствовал её вкус! Медный. Сладкий и липкий.
Один из гоблинов поставил дварфу подножку, второй гоблин проткнул его мечом, женщина-дроу подскочила, чтобы закончить дело.
Ярость Пвента одолела его вампирический голод.
Облако сгустилось, и Пвент приземлился на ноги рядышком с дварфом, прямиком перед дроу, которая от неожиданности отпрянула.
Пвент ударил правым кулаком в сторону. Шип на руке воткнулся в гоблина с мечом, пробив ему грудь. Гоблин соскользнул с окровавленного шипа, упал, взвизгнул и начал задыхаться, разбрызгивая кровь.