Без пощады

Сальваторе Роберт Энтони

Едва прибыв в «Сочащийся миконид», он разослал гонцов с поручениями, потом заказал еды и попытался наслаждаться трапезой и выкинуть проблемы из головы. Рано или поздно всё сложится в единую картину, твердил себе он.

Вскоре к нему присоединилась Даб'ней, за которой наёмник отправил одного из посыльных. Джарлакс заметил, что она усаживается за стол осторожно и не отрывает взгляда от командира.

— Какие-то проблемы? — спросил он. — Что-нибудь перекусишь?

— Нет и нет, — ответила жрица. — Но я знаю, зачем ты меня вызвал,

и эта тема лежит за гранью моего понимания. Мне нельзя её обсуждать.

— Ты никогда не слышала о ритуале родовой магии?

— Я этого не говорила.

— Ну?

— Эту тему нельзя обсуждать. Тем более с мужчиной, и тем более жрице, лишившейся милости Ллос.

— Разве? Паучья Королева тебя не бросила, — ответил Джарлакс. — За твою голову никто не назначил награду. Твои заклинания тебя не подводят.

— Я никогда не была старшей жрицей.

— Но Ллос по-прежнему дарует тебе магию.

Даб'ней ответила коротким кивком, больше похожим на пожатие плечами. Джарлакс решил оставить этот вопрос, хотя иногда они обсуждали его с Даб'ней. Оба понимали, как это странно: Даб'ней не входила в иерархию какого-либо дома или церкви. Она в открытую плохо отзывалась о Ллос. В её жизни больше ничто не указывало на верность богине или её представительнице на материальном плане бытия, верховной матери Бэнр.

Но у Даб'ней по-прежнему были заклинания — и даже более сильные, те, для которых требовалось согласие иномировых прислужниц Паучьей Королевы.

Джарлакс решил, что она — инструмент хаоса. Ллос это любила, даже если сам инструмент не любил Ллос. Это странным образом заставило Джарлакса уважать Паучью Королеву. Похоже, богиня забыла о собственном эго и позволила Даб'ней делать свою работу, пускай даже не во имя Ллос.

Прагматизм всегда впечатлял Джарлакса.

Но Даб'ней всё равно не хотела делиться сведениями.

В этот момент появился второй дроу, которого вызвал наёмник. Невероятно худой, невысокий, он казался почти ребёнком в цветной рубахе, а не волшебником в мантии.

Однако Джарлакс слишком хорошо его знал, чтобы позволить внешности обмануть себя.

— Здравствуй, Хазафейн, — сказал он. — Кажется, ты знаком с моей подругой.

— Жрица Даб'ней, — поприветствовал маг.

— Рад, что ты смог к нам присоединиться, — обронил Джарлакс.

— Просто удачное совпадение, — ответил мужчина. — Не ожидал получить от тебя весточку.

— Как дела у матери К'йорл? — задавая этот вопрос, Джарлакс смотрел на Даб'ней. Он ожидал, что женщина удивится. И действительно, она вдруг пристальнее посмотрела на гостя.

Ну разумеется, ведь К'йорл Одран была матриархом дома Облодра, третьего, самого необычного и пугающего дома города. Одран — или Облодра — черпали свои силы в псионике, странной магии разума. Они считались третьими, но никто в действительности не знал, насколько сильна эта семья, поскольку никто не понимал, как действует их магия.

— Как всегда, свирепствует, —

ответил Хазафейн.

— Откуда ты знаешь мать К'йорл? — спросила Даб'ней, и Хазафейн испуганно покосился на неё.

— Я её старший сын.

— Тебе никогда не представляли Хазафейна Облодру? — поинтересовался Джарлакс. Он знал ответ, но хотел увидеть реакцию.

— Но ты же… — начала Даб'ней, потом повернулась к Джарлаксу. — Но он волшебник. Он учился в Сорцере, когда я выпустилась из Арах-Тинилит.

— Так и есть, — сказал Хазафейн. — Не все знатные члены моего дома занимаются магией разума. Более традиционное волшебство служит отличным дополнением к ней.

— И позволяет К'йорл иметь свои глаза за пределами дома, — заметил Джарлакс.

— Едва ли она в этом нуждается, — сухо отозвался Хазафейн. — Она способна в любое время завладеть глазами любого дроу.

Это напоминание заставило Джарлакса поёрзать в кресле, затем поправить повязку, просто чтобы дотронуться до волшебной вещи, охранявшей его от подобного вторжения.

— Чего ты от меня хотел? — нетерпеливо спросил Хазафейн.

— Просто интересно, не слышал ли ты каких-нибудь слухов. Например, о войне.

— Зачем мне делать глупости и обсуждать такое в открытую?

— Затем, что ты ценишь мою дружбу, — сказал Джарлакс. — Ты хочешь получить титул саванта в Сорцере. Я могу тебе с этим помочь.

— Какова цена?

— Просто ответь на вопрос.

— Ходят слухи, что банда бродяг хочет основать младший дом, возможно, победив последний дом города, — после краткого размышления сказал Хазафейн.

— Этим сплетням дней сто и даже больше. Я сам их распустил, — был сухой ответ. — Я говорю о доме Де'Вир.

— Тогда ты говоришь о них в одиночку, — резко отозвался Хазафейн.

— Имя тебя разозлило.

— Дом Де'Вир — четвёртый дом. Дом Облодра — третий. Любые подобные слухи опасны.

— Особенно учитывая, что дом Де'Вир заключил тайный союз с домом Баррисон Дель'Армго, — отозвался Джарлакс, решив рискнуть.

— Никто не заключает союзов с матерью Мез'Баррис Армго, — неубедительно возразил волшебник Облодра.

В наступившем неловком молчании Джарлакс заметил, что Хазафейн даже не спросил, какие именно слухи о Де'Вирах слышал наёмник — а ведь подобные слухи наверняка должны были повлиять на дом Облодра. Незаданный вопрос мог быть самой важной информацией за всю беседу.

— Что-нибудь ещё? — спросил Хазафейн.

Джарлакс покачал головой.

— Я ожидаю плату.

— Разумеется. Я поговорю с архимагом Громфом, — заверил его Джарлакс.

Хазафейн резко встал из-за стола и покинул таверну.

Джарлакс проследил за его уходом, повернулся и увидел, что Даб'ней смотрит на него, качая головой. Жрица была явно растеряна.

— Что? — спросила она. — Что я только что наблюдала?

— Де'Виры готовятся.

— Я думала, что До'Урдены готовятся.