Без пощады

Сальваторе Роберт Энтони

— Так и есть, но лишь потому, что дом Де'Вир сделал нечто, что изменило отношение Паучьей Королевы к матери Джинафай Де'Вир.

— Думаешь, она хотела выступить против дома Облодра? Разве это не должно было обрадовать Ллос, ведь мать К'йорл сложно назвать преданной последовательницей?

— Да, можно так решить, — ответил Джарлакс, на лице которого проступила улыбка, когда он начал понимать. Действительно, Де'Виры собирались напасть на дом Облодра, но что-то их остановило. Мать Джинафай не стала бы даже думать о нападении на странный и могущественный третий дом без благословения

верховной матери Бэнр или Мез'Баррис Армго, непредсказуемой матери бесстрашного второго дома.

Наёмник решил, что это был дом Баррисон Дель'Армго — что объясняло, почему верховная мать Бэнр была так заинтересована в предстоящем сражении, и почему она допустила вмешательство Безликого с вожделенным и тайным ритуалом родовой магии.

Джарлакс подумал, что с точки зрения верховной матери Бэнр дело даже не в доме Де'Вир, а в необходимости сделать предупреждение любым другим домам, которые могут рассматривать союз с безумной и невероятно амбициозной семьёй Армго.

— Джарлакс? — переспросила Даб'ней, и уже не в первый раз, понял наёмник.

— Мать Джинафай Де'Вир лишилась милости Паучьей Королевы — или скоро лишится, — ответил он. — Узнай, почему.

— Простому мужчине не следует говорить о милости или немилости богини, когда дело касается верховных матерей, — отозвалась Даб'ней.

— Простому? — с коварной ухмылкой ответил Джарлакс. — Впрочем, я согласен с тобой — простому мужчине действительно не следует вести такие разговоры. Мне попросить тебя снова?

Его ухмылка оказалась заразной, и Даб'ней покинула Джарлакса и таверну с собственной улыбкой на лице.

Джарлакс знал, насколько весело участвовать в интригах Мензоберранзана, и радовался каждый раз, когда один из членов его банды наёмников тоже это понимал.

Всё это была игра.

Всегда опасная.

Зачастую смертельная.

Но по-прежнему игра.

Несколько дней спустя, после того, как Даб'ней и другие его разведчики наконец разобрались в движущих силах грядущей войны, в походке Джарлакса появилась лёгкость. Судя по всему, мать Джинафай Де'Вир в своём желании угодить матери Мез'Баррис Армго вышла за границы дозволенного и совершила святотатство. Желая ослабить дом Облодра, чтобы её семья могла опередить его — а может быть, даже полностью уничтожить странную семью псиоников, если дело дойдёт до обмена прямыми ударами — Джинафай наложила благословение на отряд глубинных гномов, ненавистных свирфнеблинов, чтобы помочь им уничтожить одного из членов семьи Облодра.

Джарлакс считал, что попытка была вполне оправданной. В обычных обстоятельствах, разумеется, глубинным гномам нельзя было даровать благословение Ллос, но это был дом Облодра, семья дроу, чья преданность Паучьей Королеве всегда была под вопросом. Никто не любил Облодра, поскольку все их боялись!

Риск был оправдан, но мать Джинафай проиграла свою ставку. Поскольку гномы были перебиты, член семьи Облодра уцелел, а вмешательство дома Де'Вир было раскрыто.

— Они затаились в своих зданиях, съёжившись от страха, — сообщил Джарлаксу друг-псионик, Киммуриэль Облодра. — Мать Джинафай понимает, что лишилась милости Паучьей Королевы, и её дом стал уязвим.

Силы Армго не станут защищать её, если она не вернёт расположение богини, и без этого союза Де'Вир с большой вероятностью могут победить сразу несколько домов.

— Например, дом Облодра, — сухо отозвался Джарлакс.

— Мы не заинтересованы в войнах между домами, — сказал Киммуриэль именно то, чего и ждал от него Джарлакс.

Учитывая их историю, это была правда. В Мензоберранзане наступили странные времена, поскольку второй и третий дом поднялись в рангах очень быстро (Баррисон Дель'Армго — даже слишком быстро) и с минимумом сражений по пути. В отличие от До'Урденов и большинства других восходящих домов, этим двум не пришлось вырывать своё положение по одной битве за раз. Когда дом Баррисон Дель'Армго наконец полностью раскрыл свою истинную силу, стало ясно, что их превосходят только Бэнры, и потребуется союз двух, а может и трёх великих домов, чтобы одолеть их.

Дому Облодра назначили статус, затребованный матерью К'йорл — просто потому что никто не хотел с ними сражаться. Их псионика слишком беспокоила жриц Ллос. К'йорл потребовала место в правящем совете, и ей назначили третий ранг — верховная мать Бэнр и мать Мез'Баррис возглавили голосование.

Джарлакс знал, что это было тайное соглашение, хотя оно и не могло сохраняться вечно. К'йорл удовлетворится третьим рангом, а два великих дома будут рады этому странному барьеру между собой и остальными семьями.

Однако теперь из-за дома Де'Вир всё изменилось, и Джарлакс знал, мать мать Мез'Баррис просто умоет руки. Она не собиралась рисковать своим местом в совете рядом с домом Бэнр ради такой семьи, как Де'Вир — которая, для начала, обладала чересчур высоким положением.

— Твой брат хотя бы знает, что он был целью покушения? — поинтересовался Джарлакс.

— Он мне не брат, — безразлично ответил Киммуриэль, и строго говоря, это была правда, поскольку Киммуриэль не был сыном матери К'йорл. Его приняли в благородную семью в качестве сына из-за необычайного интеллекта и таланта по части магии разума.

— Хазафейн — благородный сын дома Облодра, как и Киммуриэль.

— Если его настоящей матерью была мать К'йорл вместо очевидного варианта, никто не поверит в наше родство.

Джарлакс рассмеялся, зная, что это самое близкое к шутке, что он когда-либо услышит от бесстрастного псионика.

— Ты уже во всём разобрался, — сказал Киммуриэль. Весьма проницательно с его стороны, решил Джарлакс. — Верховная мать Бэнр довольна, мать Мез'Баррис боится. Какой-то дом одержит верх над домом Де'Вир, и цветущий союз матери Мез'Баррис постигнет быстрая кончина.

Джарлакс хмыкнул, но не ответил. Не в первый и не в последний раз он подумал, что однажды с радостью предложит Киммуриэлю место полноправного члена Бреган Д'эрт, верного только отряду, а не опасной матери К'йорл.

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

Киммуриэль поднял тонкую белую бровь.

— Я многое знаю.

Он прав, понял Джарлакс. Никакой допрос не мог обеспечить такой же полноты результатов, как проникновение в разум. Киммуриэль с лёгкостью мог вплести свои мысли в чужое сознание, слабый интеллект.