Без пощады
Шрифт:
— Где мы? — спросила Жиндия, не тратя времени на формальные приветствия.
— Мы уже сражаемся, хотя мать Мез'Баррис пока что просто нас прощупывает, — добавила Биртин Фей. Мне послать все свои войска на дом Баррисон Дель'Армго, если мы будем сражаться здесь? Мне потребуется поддержка, иначе она уничтожит меня быстро и окончательно.
— Тебе потребуется больше, чем я могу дать, — с нескрываемым отвращением заметила Зирит. — Скорее, даже больше, чем может выделить верховная мать. Не сомневайтесь, что мать Мез'Баррис поддержат другие.
— Похоже, за себя ты уже решила, — ответила Квентл.
— Вы просите меня совершить самоубийство, и боюсь, Ллос это не понравится, — заявила Зирит.
— Драуки! — раздался где-то клич.
— Тогда давай посмотрим на наш план действий, — ответила Квентл. — Вместе.
— И побыстрее, — взмолилась Биртин.
— Там! — воскликнула Ивоннель, указывая на деревья напротив. Крупные тени двигались сквозь подлесок, иногда показываясь достаточно ясно для дроу с их непривычными к дневному свету глазами, чтобы можно было различить формы чудовищ-драуков.
— Они заподозрят, что открытая местность — это ловушка, — сказала Зирит.
— Это драуки, — ответила Ивоннель. — Им всё равно.
Квентл сделала знак, и солдаты Бэнров хлынули на поле, быстро построив щитовую стену.
В их сторону полетело несколько крупных копий. Не успели копья упасть, как земля затряслась ещё сильнее под натиском атаки — сотни чудовищ бросились через деревья на поле по тропинкам, даже по главной тропе, преграждённой волшебной паутиной.
— Что произойдёт? — спросила Миринейл.
— Я не знаю, — честно ответили Квентл и Ивоннель.
Группа драуков во главе с крупной самкой возникла на тропе за прозрачной паутиной. Сложно было сказать, заметили её драуки или нет — они не сбавили хода, продолжая мчаться на поле.
Или попытались.
Поскольку сверкнула вспышка тёмного света, тёмно-фиолетового, почти чёрного. Потом другая, потом ещё несколько — когда каждый из драуков нырял в ловушку.
Поднялся тёмный дым, заставляя чудовищ на поле корчиться и вопить от боли. Те, что были позади, сумели остановиться и в ужасе смотрели — как и все остальные — как пересёкшие паутину драуки страдают от жуткой агонии.
Страдание и боль, вопли и судороги, треск костей, рвущаяся кожа — подобное зрелище напоминало превращённым в драуков о худших моментах их жизней. Разница была стала очевидной, когда исполины-драуки начали уменьшаться, раздутые тела увядали, а восемь ног становились двумя.
Очень быстро на лугу вместо девяти драуков оказались девятеро дроу. Они растерянно ощупывали себя дрожащими руками, чтобы убедиться, что это не иллюзия. На них остались жилеты и боевые доспехи, хотя когда их тела уменьшились, эта одежда стала им по колено, а не по пояс.
Такого не могло быть!
Но было. Их магическая паутина обратила то, что совершила Ллос — ведь ни одна жрица Паучьей Королевы не верила, что обладает силой превратить дроу в драука. Любая жрица, которая
Но то, что происходило перед ними, явно не было волей Ллос. Как такое возможно?
Ивоннель огляделась. Время как будто замерло. Все присутствующие на лугу, дроу и драуки, даже рабы-гоблиноиды, которых дом Бэнр собирался отправить в битву, с отвисшими челюстями таращились на случившееся.
Это была самая страшная ересь из всех возможных.
— Вы по-прежнему сомневаетесь? — крикнул жрицам Киммуриэль Облодра.
Прежде чем Ивоннель или Квентл смогли ответить, с гребня в лесу на другой стороне поля в ярости завопила мать Жиндия.
— За Ллос!
Ей ответила одна из драуков, обратившихся в дроу, широкоплечая женщина, которая первой из девяти встала на ноги.
— Будь проклята Ллос!
— Мал'а'воселл Амвас Тол, — заметила Минолин Фей Бэнр, и Квентл с Ивоннель кивнули. — Оружейница дома, который, как считается, самым первым получил титул первого дома Мензоберранзана.
— Убить их всех! Это ложь! — кричала Жиндия голосом, пропитанным магией.
— Ложь — это ты! — закричала в ответ верховная мать Квентл, тоже усилив свой голос заклинанием.
— На моей стороне прислужницы!
— Разве? — уверенно отозвалась Квентл.
Мгновенное колебание прекратилось. Дроу и солдаты-рабы поспешили сформировать оборонительные порядки на восточном конце луга, а дроу и и рабы Жиндии построились в боевые отряды напротив, под укрытием лесных теней. Волшебники и жрецы стали читать свои заклинания, и вокруг с растерянными криками засновали драуки, обращаясь к друг другу и к девяти оставшимся на поле дроу.
Прямо напротив Ивоннель драук бросился сквозь волшебную паутину — почти жадно — и снова сверкнула эта тёмная, огнистая вспышка, снова были крики и судороги. Однако очевидная боль не отпугнула остальных — как раз напротив! Один за другим или небольшими группами чудовища подходили к паутине и бросались через неё.
Немногочисленные драуки дома Бэнр, дома До'Урден, дома Фей-Бранч и каждого другого дома, наблюдавшего за представлением, не стали дожидаться разрешения и бросились вперёд, через всё поле, в лес, к тропинке, прежде чем повернуть обратно и броситься через паутину.
Величественную паутину.
— Идите и поприветствуйте драуков, бывших драуков, — сказала Ивоннель, обращаясь к Минолин Фей, Миринейл и Сарибель До'Урден. — Направьте их к нам, чтобы мы могил сказать, что они свободны.
— Свободны присоединиться к дому Бэнр, если пожелают, — добавила мать Квентл, и многие при этих словах охнули! Даже после того, свидетелями чему они только что стали, подобное предложение казалось немыслимой и абсолютной ересью.
Но все же три жрицы бросились на луг, направляясь к Мал'а'воселл Амвас Тол.