Без оглядки
Шрифт:
Линда глубоко вздохнула и сочла за лучшее ничего ему не отвечать, не обострять ситуацию.
– Я просто спросила твоего отца…
– И он тебе просто ответил, – сказал Джеймс, пристально глядя на нее. – Если ты хотела узнать о моем прошлом, какого черта ты не спросила сразу у меня?!
Она подняла черные брови.
– И ты бы мне все рассказал? – скептически спросила она, стараясь оставаться спокойной и глядя на его разъяренное лицо. Она вся дрожала, ожидая, что он вот-вот взорвется. Слава богу, он не видел, как дрожали ее колени.
– Да, я бы тебе все изложил не хуже, – кивнул
Она нервно вздохнула.
– Твой отец прекрасно помнит обо всем, что произошло…
– Его воспоминания отличаются от моих, – перебил ее Джеймс.
– Конечно! – Она сделала попытку разрядить обстановку. – Ты был ребенком, а Сандра – твоя мать.
– Мое отношение к матери не изменилось и сейчас, – насмешливо заметил он.
– Я не это имела в виду, Джеймс. Я только… Давай возьмем, к примеру, то, что произошло сегодня, – продолжила она. – По твоему мнению, я «подбрасываю» ребенка матери на целый день, а сама в это время где-то таскаюсь. А по мнению Мэнди, я привезла ее к бабушке, где она целый день от души шалила, а потом ее забрал домой любимый дядя. Взгляды взрослого и ребенка на одни и те же вещи совершенно различны.
Линда вопросительно посмотрела на него. Как он будет защищать свою детскую точку зрения, не признавая, что не прав, обвинив Линду в том, что она «подбросила» Мэнди. Несомненно, каким-то образом ему это удастся.
– Здесь все совершенно по-другому…
– Ничуть! – настаивала на своем Линда. – Твой отец рассказал мне о своей семейной жизни с точки зрения несчастного мужа, ты же обвинил меня за сегодняшнее отсутствие как обманутый жених. Не такая уж большая разница. – Ее черные брови поднялись. – Я думаю, что правда лежит где-то посередине.
Джеймс, прищурившись, посмотрел на нее.
– Так что же тебе рассказал мой отец о матери?
Внимание, Линда! – предостерегла она сама себя. Джеймс становился очень чувствительным, когда речь заходила о его матери.
– Как я поняла, они были очень разными…
– Разными?! – презрительно отозвался Джеймс. – Мой отец продолжал вколачивать в мать добродетели его святой Гвендолайн до тех пор, пока она не была сыта ими по горло.
Линда и сама предполагала что-то вроде этого. Скорее всего, Майклу вообще не стоило жениться, пока он любил свою первую жену. И поэтому Сандра, выйдя за него, оказалась в ужасном положении. Но в то же время настраивать своего сына против семьи и заводить любовников, несомненно, не выход из положения. Теперь ей стало ясно, почему Джеймс так бурно реагировал, когда она подумала о Стиве после их близости. Хотел того Джеймс или нет, но поведение матери сильно сказалось на его характере.
Наверняка правда о прошлом лежала где-то посередине. И он, и Майкл были правы лишь отчасти.
Она кивнула.
– Я уверена, они достаточно скоро признали, что совершили ошибку…
– Мой отец признал, что он совершил ошибку?! – невесело усмехнулся Джеймс. – Плохо же ты его знаешь!
Она и не претендовала на то, что хорошо знает Майкла. За все время их знакомства сегодняшний разговор был самым продолжительным и доверительным. И из него она поняла: несмотря ни на что в прошлом, Майкл любил своего младшего сына так же сильно, как и Стива. Их натянутые отношения причиняли
– А я и не претендую на это, – мягко согласилась она. – Я только знаю, он очень хочет, чтобы отношения между вами складывались иначе…
– И именно поэтому он однажды даже попытался отрицать, что является моим отцом? – с неприязнью спросил Джеймс.
Линда нахмурилась. Она вспомнила рассказ Майкла. Ведь именно Сандра заявила суду, что Майкл – не отец Джеймса, пытаясь таким образом решить дело в свою пользу. Сандре нельзя было говорить об этом Джеймсу. Она, конечно, хотела внушить сыну, что она права. Внушить на всю жизнь. Что же за мать была Сандра Трентон?!
– И все же опеку над тобой взял именно он, Джеймс, – мягко напомнила Линда. И по его побледневшему лицу увидела, он прекрасно понимал, насколько необычно, когда одинокий мужчина берет опеку над чужим ребенком. Тем более что у него был сын.
– Да, – резко согласился он. – После того как ему доказали, что он мой отец, он не мог позволить мне остаться с матерью, хотя я ему был не нужен. – Он покачал головой. – Сейчас он, возможно, производит впечатление безобидного и одинокого старого человека, но тогда он не был таким, – с горечью сказал он.
– Почему же тогда на протяжении многих лет она тобою не интересовалась, словно тебя вовсе не было на свете?
– Отец сделал так, что у нее не было возможности встречаться со мной, – защищал он свою мать.
Да, Сандра Трентон хорошо «воспитала» сыночка.
– Ты говорил когда-нибудь об этом с отцом, Джеймс? – нахмурившись, спросила она.
– Разговаривать с ним? – Он принялся мерить шагами комнату. – Что бы это дало? Мне бы просто пришлось выслушать ту ложь, которую ты узнала сегодня, – усмехнулся он. – Какая же ты легковерная, Линда! Вот уж не ожидал.
Да, ему проще верить, что все женщины такие же непостоянные, как Салли. Конечно, за исключением его матери. Хотя именно она сформировала у него недоверие к женской честности. Если бы она вела себя иначе, то, возможно, он не реагировал бы так бурно на измену Салли, а воспринял бы ее как одну из небольших жизненных невзгод. Но этого Джеймс не понимал. И возможно, никогда не поймет.
Линда не хотела встречаться с Сандрой Трентон, поскольку не была уверена, что ей удастся сдержать свою злость на эту женщину за то, что она намеренно сделала со своим сыном во имя того, чтобы доставить неприятности его отцу и старшему брату.
– Я не легковерная, Джеймс, – печально возразила она, – просто я смотрю на вещи менее предвзято, чем ты.
Его рот упрямо сжался.
– Здесь мы с тобой никогда не придем к согласию, так что лучше забудем об этом. Что еще он тебе сказал? – Его глаза сузились. Сейчас он о чем-то размышлял. – Не могу поверить, что вы ограничились только этим.
Она все еще не собралась с духом рассказать ему про Стива. Но она обязательно должна сделать это до свадьбы. К этому времени между ними не должно остаться никаких секретов, по крайней мере с ее стороны. Она его никогда не обманывала и не собиралась этого делать, пусть даже он полагал обратное. У нее оставалось четыре дня. И она непременно ему скажет!