Без обмана 7
Шрифт:
— Вы… вы настоящий! Это потрясающе! Воплощенное искусство! — выдохнула внучка или, скорее, правнучка Кэнсина, глядя на меня, как на пророка.
— Всего лишь момент, пойманный в потоке, несовершенство, обретшее форму, — ответил я ей тоном мудреца, читающего проповедь. — Давайте познакомимся с вами, Акияма-сан. Кэки Гато — мой псевдоним, я Ниида Макото. Это — моя супруга Ниида Мияби. Вы обещали мне рассказать об Акияма Кэнсине.
Не стал давить голосом и принуждать ее к рассказу. Всегда лучше, когда с тобой сотрудничают добровольно. Да тут и не требовалось. Расположить к себе человека можно разными способами. Например, нарисовав пейзаж бульоном на скатерти.
—
— Это нормально, — подмигнул ей. — Хотите еще лапши? Вкусно ведь?
— Вы что, добиваетесь того, чтобы я растолстела? Хотя, и правда на удивление неплохо. Мой прадед, Кэнсин-сама, был великим человеком. Он с нуля сколотил состояние на торговле антиквариатом и предметами искусства, и большую его часть потратил на благотворительность. В основном, на сиротские приюты в послевоенной Японии. Умер в семидесятых, завещав нам фамильный девиз «Благая цель выше всего», — гордость за предка неподдельная, но с легким оттенком неодобрения. — Кэки-сенсей… то есть Ниида-сенсей. Работайте с фондом Акияма. О ваших картинах заговорят…
К столику подошел официант со свежей скатертью, явно намереваясь заменить испачканную.
— Нет! Не трогайте! Я покупаю эту картину! То есть, это пятно от бульона! — потребовала Момо-тян и работник раменной с поклоном ушел в сторону.
Глава 15
— Акияма-сан, мы с супругом торопимся на самолет. Если у вас есть деловое предложение, самое время его озвучить, — поторопила Мияби. Кажется, ей неприятно то, каким взглядом смотрит на меня эта девушка. Чего уж скрывать, почти влюбленным, что как-то неадекватно. Кольца на пальце у нее нет… может быть, и ей мужа найти? С Асагавой и Ниидой Юджи как-то само собой получилось. Теоретически. Пока не знаю, одобряю ли я их связь. Может быть… ну, не знаю… Хэнк Фрост?
— Фонд Акияма желает эксклюзивное право на продажу всех ваши картин, — начала тараторить Момо-тян. — Вы, как автор, получите половину стоимости. Если вам покажется, что сотрудничество стало невыгодным, разорвем сделку. И это лишь начало! Мой брат Акияма Гэндзи был бы не против открыть школу художников. Сможете не только хорошо зарабатывать, но и найти учеников, получить заслуженное признание. Это ваш шанс разбогатеть, повысить свой уровень. Сейчас же, простите за прямоту, вы в своем костюме из магазина и этих пластиковых очках больше похожи на бухгалтера, чем человека искусства.
— Не вам о нашем уровне судить! — обиделась вместо меня Мияби. — Мне кажется, что фонд, основанный Макото, делает больше для благотворительности, чем ваш! Просто поищите интервью с ним в сети и все поймёте!
Надеюсь, это не я превратил добрую и скромную девушку в обманщицу. Потому что в новостях говорится о двух несуществующих миллиардах и моя супруга об этом знает.
— Я же заранее извинилась! — не поняла сути претензий Момо-тян и надулась как-то по-детски. — Давайте уже обсудим условия…
И вот когда начались торги, девушка поменялась. Почти подростковой непосредственности уступила место алчность прожженного дельца. Не хотела уступать ни йены… и, наверное, сама удивилась, когда согласилась на семьдесят процентов в пользу фонда имени Окане Цукиши. Лично себе я не попросил ничего.
— Вы торгуетесь, как тануки! — бросила по окончании собеседница. — Наш юротдел пришлет вам договор на подпись!
— Мне не понравилось, как она на тебя смотрела, Макото. Как на тарелку рамена. Кстати,
В аэропорт прибыли, как и полагается, за четыре часа до вылета, предварительно забрав чемоданы из камеры хранения. Пусть в прошлый раз у меня сложилась не лучшая ситуация с задержкой рейса — это не повод игнорировать рекомендации. Пропустить вылет из-за пробок по пути в аэропорт было бы очень неприятно.
Но вот внутри терминала аэровокзала Норита нас ждали сплошь приятные сюрпризы. Во-первых, пассажиры бизнес-класса и выше обслуживались за отдельной стойкой регистрации, без очередей. Во-вторых, мы получили приоритетный проход через охрану и иммиграционный контроль. От обязанности проходить сквозь множество рамок металлодетекторов более дорогие билеты нас, впрочем, не избавили. Я со счета сбился, сколько раз нас проверяли, просвечивали и один раз даже планировали обнюхать.
Грозного вида немецкая овчарка при моем появлении возле очередной рамки разразилась свирепым лаем, привлекая тем самым внимание. Наверняка пёс, это исчадие ада, двоюродный брат бишона Пироженки и любимец их господина, Люцифера, почуял своего природного врага — лису, и начал едва ли не бросаться на меня, вырывая поводок у кинолога.
Не буду скрывать — собаки меня пугают. Особенно крупные. Никакая регенерация не спасет, если зубастое чудовище вцепится в горло. Хуже то, что Мияби тоже испугалась и занервничала. И если пугать себя я могу разрешить, то вот близких в обиду не дам. Мысленно собрал все свои страх и раздражение и «вернул» их адской гончей, установив прямой зрительный контакт. Точно так, как когда-то учила меня из прошлой жизни Амацу-сенсей. Возможно, переборщил, так как псина заскулила и постаралась спрятаться от меня позади ног хозяина.
— Господин, будьте добры проследовать с нами для детального досмотра, — очень быстро пригласили меня вежливые, но решительные мужчины в униформе службы безопасности аэропорта.
— Должно быть, пёс учуял мой страх перед полетами, — слегка разрядил я обстановку. — Да, конечно, я пройду с вами. Милая, дождись меня пожалуйста в зале ожидания.
Спорить с людьми, которые всего лишь следуют служебным инструкциям — глупо, это только привлечет к моей персоне еще больше нежелательного внимания. Для нового досмотра пригласили еще одну собаку — флегматичного на вид бульдога. Поначалу. При моем приближении и в этого пса тоже вселился демон. Но тут я уже повторять трюк не стал. Предоставил успокоить взбесившегося питомца кинологам. Меня еще трижды просветили, попросили снять обувь и даже брюки. Бдительно досмотрели ручную кладь. Предложили доказать, что ноутбук и смартфон не муляжи, что они работают и включаются.
Как много суеты! Думаю, если бы я был настоящим контрабандистом, то с легкостью протащил бы мимо таможни любую запрещенку вменяемых габаритов. Не так это и сложно со сверхъестественно ловкими руками и умением отвлекать внимание, отводить глаза. Но мне такого не надо.
Разделавшись с досмотром, я нашел зал, где должна меня ждать Мияби. В оба моих прошлых полета это было просторное, но не самое комфортное пространство — жесткие сидения, от которых плохо помогали даже мои естественные амортизаторы, множество кафе с едой низкого качества по абсурдно высоким ценам. И в вендинговых автоматах цены тоже такие, будто бы их устанавливал сам Какузу, персонаж моей любимой манги, являющийся живым и почти бессмертным воплощением жадности.