Без обезьяны
Шрифт:
Нет. Дело всё-таки не только в предмете спора. Есть люди, более склонные к фантазированию, даже в отрыве от твёрдой почвы фактов, и люди, слишком боящиеся от этой почвы оторваться. Что лучше?
И то и другое — нужно. Человечеству необходимы и мечтатели и скептики. Но главку эту я назвал «Похвалой скептикам» — именно скептикам: мечтателей и так захвалили.
Я вовсе не призываю тебя, мой читатель, стать скептиком. А вот обзавестись дозой скептицизма стоит. Очень грустно бывает видеть, как множество людей верит порой совершенно нелепым слухам и сообщениям. Стоило «Комсомольской правде» в шутку сообщить, что на Таймыре
Журнал «Знание-сила» сообщил в шутку, что жираф — выдуманное животное. И десятки читателей поверили и стали возмущаться другими журналами, где печатают фотографии мифических жирафов.
Я сам как-то дал в «Академию весёлых наук» журнала «Знание — сила» примерно такую заметку:
«По совету психологов в Лондонском метро вывески «Выхода нет» были всюду заменены вывесками «Выход с другой стороны». В городе сразу уменьшилось количество самоубийств на 0,68 % .
Заметку всерьёз перепечатал чехословацкий журнал, оттуда её взял журнал «Вокруг света», и, наконец, в одном очень уважаемом еженедельном издании большую статью о значении своей науки психолог начал с рассказа о замечательном практическом достижении лондонских психологов — замене вывесок в метро...
А между тем заметку нельзя было принимать всерьёз, даже если бы она печаталась не в юмористическом разделе. Ведь, по её сообщению, число самоубийств уменьшилось всего на 0,68%. А учёные знают (и стоило бы знать всем), что очень небольшие отклонения в научной статистике (меньше одного, иногда — пяти, иногда — даже пятнадцати процентов) во внимание не принимаются.
Один из читателей журнала «Знание — сила» во время шутливой дискуссии на тему, существуют ли на свете жирафы, прислал совершенно отчаянное письмо. И спрашивал: чему же верить? На этот вопрос есть точный ответ. Вера должна опираться на знания. И на умение делать из этих знаний выводы. Чтобы понять, чему верить, надо больше:
1. Знать,
2. Думать.
Как человечеству нужны и мечтатели и скептики, так каждому из нас необходимо быть и мечтателем и скептиком. Хороша только та мечта, с которой не справиться даже очень здоровому скептицизму.
Атлантида! Погибшая земля в Атлантическом океане. Лемурия! Погибшая земля в Индийском океане. Пацифида! Погибшая земля в Тихом океане.
Были ли они?
Может быть, и были.
Существовали ли на них цивилизации?
Может быть, и существовали.
Какими они были?
И вот тут нельзя не возразить мечтателям, которым видятся могучие державы, дворцы науки, тайные знания — от владения секретом атомной энергии до создания самолёта. Смотрите, мол, какие удивительно точные календари достались нам от египтян и майя!
Смотрите, как много знали эти египтяне, майя, шумеры о звёздах! Наверное, уж не меньше было им известно и обо всём остальном, и календари — только жалкий остаток былых кладезей познания.
Ведь настолько точно знать астрономию для практических целей на уровне древних египтян или майя — ни к чему. А только практика двигает теорию.
Вот логика некоторых мечтателей в поисках сверхдревних сверхцивилизаций. Человек-де ищет только то, что ему необходимо, что приносит пользу.
Но...
И когда в III веке до нашей эры были тщательно исследованы конические сечения, геометр не подозревал, что через каких-нибудь двадцать веков его труды пригодятся артиллеристам.
Начатки геометрии были необходимы тысячи лет назад, потому что земля была ценностью и её надо было делить по каким-то правилам. Профессия землемеров появилась достаточно давно. Особенно она была важна в долине Нила. После каждого очередного разлива и спада великой реки приходилось заново устанавливать границы между полями — ведь межевые знаки сносила вода и засыпал ил.
Начатки астрономии нужны были земледельцам — требовалось навести какой-то порядок в сумятице времени, чтобы знать, когда ждать разлива рек, а когда — знойного ветра. Календарь же всюду создавался именно на основе астрономии. И пастуху тоже нужны были начатки астрономии. По звёздам, как позже моряк, он вёл свои стада в однообразных степях.
Но стоит человеку поневоле сделать глоток из родника знаний, как он уже не может от него оторваться. И чем больше пьёт, тем сильнее жажда.
Значит? Значит, нужны доводы другого рода. И факты. И мечта, которая заставляет человека эти факты искать. И здоровый скептицизм, который даёт возможность правильно их оценить. И новые, новые, новые факты...
КОМИССИЯ ПО КОНТАКТАМ
В последние годы во всём мире одной из животрепещущих тем для разговоров стали пришельцы из иных миров. То появится сообщение о летающем блюдце, повисшем над большим городом, например Софией. То вдруг выяснится, что в Ливане сохранился космодром доисторических времён. То в Южной Америке найдут гигантский трезубец, высеченный в пласте каменной соли на склоне прибрежного холма. Кем высеченный? Конечно, пришельцами — те ведь не могли придумать лучшего способа сигнализации с Земли своим кораблям... Ну, летающее блюдце оказывается воздушным шаром, космодром делали из каменных плит и обрабатывали эти плиты ручными зубилами. Соляной трезубец вообще как-то смешно всерьёз защищать от роли космического маяка. Но в истории человечества достаточно загадок, а на лице Земли достаточно много странных вещей. И снова и снова десятки, сотни, тысячи фактов привлекаются для доказательства того, что люди и их планеты уже видели иноземные — в самом точном смысле этого слова — корабли.
Привлекаются? Очень хорошо! Ничего, что большинство этих фактов (а может, и все они) будет объяснено вполне по-земному. Лучше здесь зря изучить тысячи ложных сообщений, чем пропустить один истинный случай.
Зачем нам нужны пришельцы? Одни хотят увидеть в них живых богов, надеются, что те спасут человечество от угрозы войны, голода, научат лечить рак. Другие видят в экипаже «летающих блюдец» разведчиков враждебных цивилизаций. Третьих прежде всего интересуют новые знания о строении мира.