Без Надежды

Седов Б. К.

– Хорошо, Денис. Начну издалека. Во-первых, чтобы потом между нами не было непонимания, сразу скажу, где я работаю. – Вадим достал из внутреннего кармана красную корочку, ловко перебросил ее мне на колени. – Посмотри.

– А чего смотреть? – Я повертел в руке удостоверение ФСБ, с удивлением прочитал, что мой собеседник, Арцыбашев Вадим Валентинович, имеет звание генерал-майора. – Такую ксиву можно купить на базаре за десять бачков. – Я кинул корку обратно. А Арцыбашев еще раз улыбнулся.

– Надеюсь, в течение получаса ты убедишься, что это не липа.

– Вперед. Убеждай.

– Константин Александрович Разин, – попытался проткнуть

меня взглядом Вадим. Но я был готов ко всему. И поэтому не испытывал сейчас ни растерянности, ни страха, ни раздражения. Лишь интерес: и чем меня еще попытаются удивить? – Костоправ, – вот так попытался удивить меня Арцыбашев. – Он же Сельцов Денис Аркадьевич…

– …Знахарь, – продолжил я за него. – Он же Павловский Денис Валериевич, рецидивист, объявленный в розыск за многочисленные преступления, в том числе за убийства, вымогательства, захват вертолета. Об этом известно любому менту, а в каждом отделе милиции сейчас висят мои фотографии. Так что то, что ты владеешь такой информацией, для меня совершенно неубедительно. Смени пластинку, убеждай иначе. Есть, что еще рассказать?

– Браво! – Вадим несколько раз театрально хлопнул в ладоши. – Ты мне нравишься, Знахарь!

– Я не девица, чтобы нравиться. Рассказывай дальше, Вадим Валентинович.

– Что ж, слушай. С самого начала слушай, Знахарь. Так вот, ты мне стал интересен, когда я узнал про твои прошлогодние блуждания по комяцкой тайге. И про твои отношения с местными нетоверами. Так получилось, что у меня есть к ним свой интерес. Вот я и подумал: «А почему бы этому парню не быть мне полезным?» И решил с тобой познакомиться. Это было в июле. А уже в августе мне было известно, где ты отсиживаешься. Кстати, милиция тоже активно искала тебя по своим каналам.

– Я знаю.

– Нет, не знаешь, – покачал головой Арцыбашев. – Тебе известно лишь то, что в сентябре ты был объявлен в федеральный розыск. А вот кто за этим стоит… Денис, все действия милиции в твоих поисках направляются из Москвы, из Министерства, и здесь замешаны интересы одного из эмвэдэшных начальников, бывшего друга покойного Толи Картаева, который просто горит желанием с тобой за него расквитаться. Так что, попадись ты в руки ментов, пощады не жди.

– В любом случае – не жди.

– Почему же? У тебя все далеко не так плохо, как кажется. Тебе надо лишь довериться мне, и я выведу тебя из этого пожара, в который ты угодил, так, что даже не обожжешься. Положись на меня, Денис…

– …А заодно дай расписку, что ты готов сотрудничать с Конторой, – продолжил за Арцыбашева я. – Стучать, подставлять, убивать и уж не знаю, что еще делать.

– Насчет сотрудничества ты сказал верно. Насчет Конторы – неверно. Работать на меня и на Контору – две совершенно разные вещи. И в том деле, которое я намерен тебе предложить, интересов Конторы нет никаких. Интерес лишь мой личный, если тебе угодно.

– И что же это за личное дело?

– Погоди. Не торопись, Знахарь. Мы еще не готовы к тому, чтобы перейти к его сути. Ты не готов, – конкретизировал Арцыбашев. – А потому дослушай до конца историю того, что с тобой происходило в последние шесть недель, и о чем ты даже не подозревал. Итак, тебя уже с июля активно разыскивал один высокий московский чиновник. Ради этого он был готов своротить горы, но лишь набил себе шишек. Потому что тогда тебя уже оберегал я. Оберегал для себя, – уточнил Арцыбашев, выставив вверх указательный палец. – И эмвэдэшники так и не смогли выйти на дачу под

Вырицей, на которой ты прятался. И тогда, 3-го сентября, для меня как нельзя кстати они начали масштабную операцию, уже официально объявили тебя в розыск и довольно крепко взялись за блатных. В тот же день начал активно действовать и я.

Я перевел взгляд со своего собеседника на примостившуюся на диване Наташу. Она скромненько улыбнулась – сущий ангел, весь такой светленький и неземной.

– Да, Знахарь, – проследив за моим взглядом, сказал Арцыбашев. – Первое, о чем я позаботился, это закрепил тебя за Натальей. Организовал вам знакомство…

– Те белорусы, что ее тогда сбили, были вашими подставными, – невозмутимо хмыкнул я. – Жаль, что я сразу до этого не допер.

– А что тогда? Убил бы? Они бы тебе не дали! Избил бы их посильнее? Что же, они привычные. Это часть их работы – зарабатывать синяки. Слушай дальше, Денис.

Я отметил, что Вадим, повествуя мне о том, как ловко опутывал меня своей паутиной, получает при этом огромное удовольствие. Смакует, наслаждается, любуется собой: какой же я умненький, какой изобретательный, какой… просто супер!

– Эмвэдэшники в это время уже вовсю потрошили в Курорте ваше гадючье гнездо, а я отправил навстречу тебе Светлану. Конфетку, – опять, как бы между прочим, стукнул меня по башке очередным нехилым сюрпризом Вадим. И я впервые за все время нашего разговора не сумел совладать со своими эмоциями:

– Чего?!! – Пораженный, даже приподнялся из кресла, но уже через секунду взял себя в руки, расслабился и, откинувшись на мягкую спинку, разочарованно улыбнулся. Пробормотал: – «И ты, Брут?» – сказал своему приемному сыну Юлий Цезарь, когда увидел его в Римском Сенате среди заговорщиков… И ты, Конфетка?

– Не суди ее строго, Денис. Она не хотела тебя предавать, и мне было очень непросто убедить ее перейти на мою сторону. Лишь когда я сумел доказать, что все, что делаю, тебе лишь во благо, она согласилась. И дальше действовала вслепую, не отдавая себе отчета в том, что происходит. А в тот понедельник, хоть и по моему приказу, Света очень тебе помогла – сумела перехватить тебя по дороге в Курорт, не пустила туда, где ты, и правда, стал бы легкой добычей милицейского СОБРа. То, что тогда она рассказала тебе об аресте авторитетов, о том, что ты объявлен в розыск, о том, что на даче тебя ждет засада, – все, согласись, действительно было так. Кстати, насчет дачи. Я отослал информацию по ней ментам только тогда, когда уже был совершенно уверен, что на ней они тебя не захватят. И когда мне стало известно, что ваше знакомство с Наташей состоялось. Мне надо было загнать тебя в угол, чтобы тебе некуда было больше идти, кроме как к ней.

– Почему же некуда? – развеселился я. – А Конфетка? Она меня приглашала. Она пыталась увезти меня к себе чуть ли не силой.

– Да, я прослушивал записи всех ваших разговоров. И, признаться, на Свету тогда был очень рассержен. Ведь просил ее, даже требовал, чтобы тебе отказала, если ты вдруг заведешь разговор о том, что хочешь укрыться у нее на квартире. У нее даже была надежная легенда, почему помочь тебе в этом не сможет. Но Света привыкла все делать по-своему. Очень своенравная девушка. Управлять ею было очень непросто, а приказывать ей – невозможно. Только просить. И убеждать. Тогда хотя бы можно было надеяться, что она согласится. И то, если захочет. Потом она преподнесла мне еще несколько веселых сюрпризов, – пожаловался Арцыбашев.