Без меня меня женили...

Гладышева Наталья

– Иди ко мне, - протянула руку женщина с чашкой.

И я повинуясь тому, что чувствовала, так будет правильно, перелетела к ней на запястье, забыв на время о происходящем у дома. А потом тревога потеснила любопытство и я глянула на даму, пытаясь дать ей понять, что не отказалась бы от помощи такого могущественного существа, как она.

– И что тут у нас?
– задала явно риторический вопрос женщина и сделала шаг вниз и вперёд, приближаясь таким образом к домишке.
– Двое влюблённых? Несчастных влюблённых?

Поможем, - успокоила она меня и решительно переместилась к двери.

Скользнула в неё никем из приехавших незамеченной. Уверенно шагнула в комнатку, ставшую очень тесной от находившихся там людей. Высоченный, седовласый и очень злой мужчина смотрел с ненавистью на знакомую мне девчонку и шипел:

– Что ты сделала с моим сыном, мразь?

Один из мужиков, в кожаной одежде, отороченной мехом, держал девушку за руки, не давая вырваться. Седовласый замахнулся, чтобы ударить девчонку и тут же парень на лавке, возле которого на коленях опустил один из приехавших и сейчас державший раненого за запястье, послышался хриплый шёпот:

– Отец... Не смей... Убьёшь её... умру я...

– Оран!
– рявкнул седовласый.
– Что с княжичем?

– Дело плохо, - неуверенно ответил тот, что стоял на коленях перед молодым человеком.
– Сломаны рёбра и разворочена грудь.

– Медведь...
– со слабой улыбкой произнес парень.
– Мне мало осталось... Линду только не трогайте... Ребёнка моего носит...

– Байстрюк!
– выплюнул седовласый и как-то резко уменьшился ростом, сгорбившись.

– Так соедини...
– шёпотом выговорил пленник.
– Ты можешь... по закону...

– Никогда!
– рыкнул мужчина.
– Никогда этой босячке не быть...

– И мне не быть...
– перебил его парень и попытался приподняться на лавке.

– Княжич, - тут же забеспокоился Оран, кладя руку тому на лоб.

– Не хочешь ты соединить, соединю я, - вступила в разговор женщина, у которой я теперь сидела на плече.

Так было удобней, чем на руке. Не могла же дама всё время держать руку вытянутой ради меня?

– Вы смертные так легко забыли об огне шур, - с грустью произнесла она, глянув на огонёк, так до сих пор и плясавший в деревянной чашке.
– Что благословлено ею, тому быть.

– Кто ты?
– все, кто находились в комнате попятились от женщины.

– А что обо мне говорят легенды?
– усмехнулась дама.
– Помнишь, князь?

– Таруна Сияющая, - прошептал умирающий парень.

– А где огонь благословения?
– Оран оказался более скептично настроен и прищурился с недоверием.

– Сделаем?
– спросила сидящую на плече меня.

Ещё бы я точно знала, что и как делать. Но послушно порхнула на руку, которую Таруна вытянула вперёд. Неуверенно скользнула в чашу, повинуясь неожиданному тычку в спину. И тут же обернулась костерком, даже толком не успев

понять, как это произошло. И в этом пламени сгорали обида и боль, потому что мне хотелось дарить тепло и свет всем окружающим, а тоскующая я не смогла бы этого сделать. Знала это точно. Потому и отошли все плохие чувства на задний план, осталось только желание гореть для всего мира и дарить ему свой огонь. И я сияла для всех, кто находился сейчас в комнатке, но в первую очередь для тех несчастных двух, кто готовился сегодня умереть. И мне совсем не хотелось их смерти, хотелось, чтобы они бесконечно и всю оставшуюся жизнь были счастливы.

– Кто-то ещё сомневается?
– с доброй улыбкой спросила женщина.

Ответом ей стало то, что и мужчины, и девушка рухнули на колени, склоняя почтительно головы.

– Этому браку быть, если, князь, ты хочешь, чтобы твой сын выжил. Подумай о том, что у тебя будет продолжение... Внук, мальчик. Такой же, как и единственный сын. А его ты вырастил настоящим мужем. Все магические силы израсходовал, защищая любимую от медведя, и сам под удар подставился... Пусть зверя и завалил. Сильный и смелый.

– Повелевай, Сияющая, - глухо произнёс князь.
– Что мне нужно сделать, чтобы ты спасла моего сына?

– Я уже сказала тебе, - с лёгкой улыбкой ответила дама.
– Я благословлю эти узы. Шур уже благословила. Осталось только твоё благословение, чтобы этот брак был крепким и счастливым.

– Счастливым?
– нахмурился мужчина, подняв голову и с недоумением вглядываясь в лицо Богини.

– Люди быстро забыли, что такое счастье, - грустно произнесла женщина.
– Но, поверь мне, скоро оно проснётся и в твоей семье. И ты ещё сам, без напоминания, придёшь в мой храм сказать спасибо. Ты благословишь?

– И твоего благословения достаточно... Но если это спасёт сына, - седовласый, всё так же стоя на коленях вздохнул.

– Спасёт. Вставай. Нам нужно успеть. Времени не так много. Смерть скоро переступит порог, - уверенно сказала женщина.

И вокруг закипела суета. Девчонку, так и не пришедшую в себя от шока -- слишком много всего и в короткий промежуток времени произошло -- подвели к лавке. Молодой человек протянул слабую руку к ней, она неуверенно переплела свои пальцы с его. Каких-то сложных ритуалов Таруна Сияющая проводить не стала, просто подержала чашу со мной над руками возлюбленных и провозгласила:

– Благословляю. Вы связаны навеки.

То же, только без чаши, произнёс вслед за ней князь. А я добавила, про себя, искоркой, вылетевшей из костерка, осевшей и не обжёгшей, на руках влюблённых, да тихим шёпотом:

– Будьте счастливы.

И я готова была дать лапку на отсечение, что Богиня мой шёпот услышала. Потому что тихо произнесла в ответ:

– Как не бывать Судьбе без Удачи, так не бывать Любви без Счастья.