Без меня меня женили...
Шрифт:
Решив таким образом, успокоилась и даже умудрилась задремать, засунув голову под крыло. Усталость брала своё, перебивая возбуждение от сегодняшних объяснений. Да и более флегматична я была в своём птичьем воплощении. Только вздрагивала время от времени и оглядывалась по сторонам... Чутко спала да и беспокойство чувствовала из-за непривычного способа ночёвки. Что не помешало мне проспать момент, когда я оказалась в чьих-то руках. Снова запертая в пригоршне, ничего не видела и не понимала. Кто, куда, зачем несёт? Но долго гадать не пришлось.
Мужчина, незнакомый, красивый, но какой-то холодный... Не просто взгляд там или выражение лица как у Дронда. У моего супруга за всем этим угадывалось наличие эмоций, каких-то мыслей, мотивов. А тут же холод шёл изнутри. Прямо-таки зимняя стужа за стеклом ледяных, светло-серых глаз. Светлые-светлые короткие волосы, почти белые. Тонкий нос и узкие губы. Очень жёстко очерченные скулы. Изящные пальцы музыканта и широкий разворот плеч.
Незнакомец барабанил пальцами по столу, на котором стоял колпак, поверх деревянной подставки и о чём-то думал. А надумав, сказал так, чтобы я услышала:
– Выжила? Зря. Живые шур мне в этом мире не нужны. Убить тебя не могу, раз уж выжила, но судьбу подправить -- легко, - подхватил подставку с колпаком, поднёс к глазам.
– Придётся тебе попутешествовать.
Сделал шаг от стола и обстановка вокруг тут же изменилась. Бескрайний луг расстилался вокруг, насколько хватало взгляда. Разнообразные цветы, бабочки, стрекозы... Картинка мне понравилась, как и последующее действие неизвестного:
– Лети, - сказал мужчина и поднял стеклянный колпак, давая мне волю.
Я и полетела, стараясь убраться как можно дальше от холодного незнакомца. Находиться рядом с ним мне совсем не хотелось. Впрочем, мужчина, сразу как выпустил меня, растворился в воздухе и бояться больше было некого. Всё равно удалилась на достаточное расстояние от неприятного человека и только тогда спустилась на цветочное поле. Очень хотелось есть, вот только летающие бабочки, снующие меж стеблей муравьи и прочая живность аппетита не вызывали. Моя человеческая начинка протестовала против поедания насекомых. А птичья не видела ничего, чем бы можно было червячков и паучков заменить.
Долго рассиживаться не стала, пока ещё были силёнки, вспорхнула и решила осмотреться. Надо было понимать, куда меня забросили и где искать еду. Сколько я ни летела, поле не кончалось и расстилалось во все стороны, постепенно сливаясь с горизонтом, куда взгляд не кидай. Хоть какое-нибудь деревце с фруктами не помешало бы. Но только поле, поле, поле и небольшой домик вдалеке. До него было лететь и лететь, сил еле хватило, чтобы добраться. Крылья слушались плохо. Хотелось пить, хотелось есть, хотелось вернуться туда, где хоть и была тоска, но бескрайних и необитаемых цветочных полей не встречалось.
Практически рухнула на подоконник, когда всё-таки добралась до домика, выкрашенного белой краской, с крышей, выложенной красной черепицей,
Когда пришла в себя, то обнаружила, что лежу в ладони мужчины, который с любопытством разглядывал меня.
– Какая любопытная птичка, - произнёс золотоволосый красавчик и коснулся пальцем моей грудки.
– А вот это, ещё даже более любопытно... Но ты устала и голодна. Сначала я покормлю тебя, потом и будем всё выяснять. Может, обернёшься? Так лучше наешься. Твоё птичье тело много не вместит.
Мысль была здравой, потому, не стала долго колебаться и вернулась в свой привычный облик, потратив на это последние крохи сил. Этот незнакомец опасений во мне не вызывал, в отличие от предыдущего. Золотоволосый красавчик смотрел дружелюбно, спокойно и с любопытством. Но из рук не выпустил, даже когда я обернулась девушкой. И умудрился как-то так меня удержать, что с ладони я соскользнула прямо в его объятия уже в человеческом облике.
– Добро пожаловать, сокамерница, в мою персональную тюрьму, - сказал мужчина и выпустил вспыхнувшую меня из объятий.
– Комфорта не обещаю, но жить можно.
Глава 13
Тюрьма
Ноэим, так представился красавчик, разделил со мной свой паёк -- так он обозвал корзину, полную снеди.
– Смотрящий убить меня не может, - пояснил он, выкладывая на устеленный белой скатертью стол, пирожки и фрукты.
– Преступлений я не совершал. Потому и кормит. Смерть от голода и жажды нам с тобой не грозит. Вот поешь, и расскажешь за что он тебя сюда упёк.
Наверное, мне стоило спросить кто такой этот смотрящий, а так же поинтересоваться кто такой сам Ноэим, и прочими нужными подробностями... Но у меня совсем не осталось сил. Я только и могла полулежать на удобном диванчике и, постоянно смаргивая, следить за новым знакомым. Он довольно ловко раскладывал всё по изящной, фарфоровой посуде, а потом присел передо мной на пол, на колени, с тарелкой в одной руке и с чашкой в другой.
– Совсем худо?
– спросил с состраданием.
– Ничего, сейчас мы это исправим.
Аккуратно поднёс чашку к моим губам, дав мне возможность утолить жажду прохладным, чуть кисловатым напитком, очень напоминающим компот. Сразу стало легче дышать, но поесть самостоятельно не получилось. Забрав кружку и убрав её на стол, Ноэим, отламывая по кусочку от пирожка, стал кормить меня сам. Как птицу, ей богу. Но я не протестовала, слабость пока отступала неохотно. Да и много поесть мужчина мне не дал.
– Как давно ты не ела?
– спросил он тихо, с грустной улыбкой.