Без лица
Шрифт:
— Когда брат покончил с собой, она перестала жить.
Джейни долила им чаю.
— Зависит от того, что ты называешь жизнью. Она совершенно бесчувственная женщина, твоя мать. Никто ее не переваривает, хотя сейчас, конечно, люди ей сочувствуют. Ты видела ее?
— Нет. Она меня ненавидит.
— Твоя мамаша вообще не очень-то любит людей, — сказала Джейни и вдруг пристально посмотрела на Марию. — Я рада, что повидала тебя, Мария. Сделаешь мне одолжение?
— Конечно, все, что захочешь, — с готовностью ответила
— Живи дальше, за себя и за них. Сделай так, чтобы из твоей жизни вышло хоть что-нибудь путное, подруга. Что случилось, то случилось, и, как говорят сегодня дети, поздняк метаться.
Мария ничего ей не ответила, она была переполнена эмоциями. Она пришла сюда в попытке найти утешение в обществе своих мертвых подруг, но она нашла его в лице Джейни Дуглас, женщины, над которой она когда-то издевалась за то, что та была правильной. Иногда жизнь преподносит странные сюрпризы.
Тиффани находилась под мощным кайфом. Она потратила пятьсот фунтов за один присест и достигла наконец полного блаженства. Лежа на холодном полу в одном из притонов в Вилсдепе, Тиффани шарила глазами по комнате в поисках своей подруги Рози. Но та давно ушла. Рози взяла с собой часть денег, это Тиффани помнила, но зачем и куда она пошла, Тиффани ни за что на свете не сказала бы. Она закрыла глаза и отдалась блаженным ощущениям.
Лайонель Грин смотрел на нее, лежащую на грязном полу.
— А это еще кто? — спросил он.
Второй парень пожал плечами и ответил:
— Ее Рози привела, она при бабках.
Лайонель поднял брови:
— При бабках? А сколько их у нее?
— Когда она пришла, у нее с собой была пара штук. Рози взяла часть и пошла достать героина, но эта на крэке. Крепко подсела.
Лайонель изучающе смотрел на нее. Девушка могла бы быть хорошенькой, если бы следила за собой, но теперь выглядела как бродяжка, грязная и неопрятная. Правда, в отличие от других, ее одежда была хорошего качества, а ногти все еще относительно чистые. Он всегда замечал такие вещи, поскольку сам бродяжничал уже десять лет. Ему было одиннадцать, когда он сбежал из дома. Он скучал по своей матери, скучал по своим братьям, но совсем не скучал по отчиму с его огромными тяжелыми ботинками и быстрыми кулаками. Теперь у него другая жизнь и другая семья.
Он склонился над Тиффани, она открыла глаза и улыбнулась ему:
— Мой ребенок. Я должна вернуть своего ребенка.
— Она не просто обкуренная, Рози что, ширнула ее?
Второй парень махнул рукой:
— Кто знает? Хочешь курнуть? — Он предложил Лайонелю косяк с крэком.
— He-а, никогда не любил эту дурь. Предпочитаю выпивку.
— Жалко. А я собираюсь прилепиться к этой крошке, пока у нее не закончатся бабки.
— У нее что, есть
Парень начал раздражаться.
— Да откуда мне знать? Что ты ко мне прицепился? Пусть хоть целый выводок выблядков. Пока у нее есть дурь, она может здесь оставаться, вот и все.
Лайонель промолчал. Когда он удостоверился, что за ним никто не наблюдает, он обыскал Тиффани, обнаружил оставшиеся деньги и засунул их в карман куртки. Не он, так другие сделают это. Он долго смотрел на нее, а когда она вернулась в этот мир, улыбаясь, помог ей сесть. Был уже вечер, Тиффани пробыла в отключке почти весь день.
— Ну, как ты? — спросил он и протянул ей банку пива. — Иди наверх и охладись немного, здесь душно.
Выпив пива, Тиффани последовала за ним по шатким ступеням, пытаясь побороть действие наркотиков. Они сидели на грязном матрасе и разговаривали. Лайонель знал, как надо разговаривать в таких случаях, так что начал с простых вопросов: имя, возраст, как она познакомилась с Рози. Затем он прислонился к стене и выслушал ее печальную историю.
— Почему бы тебе не вернуться домой?
— Понимаешь, — сказала Тиффани, — меня могут арестовать за плохое обращение с ребенком. — Она заплакала. — Я не знаю, что произошло. Никогда от крэка я не отключалась так надолго. А теперь моя малышка в приюте, и я не знаю, что мне делать. Я и на работе давно не появлялась, так что даже не знаю, есть ли у меня еще работа.
Лайонель уже слышал подобные истории и раньше, но эта белокурая малышка и ее грустная история тронули его.
— А отец ребенка? Он может тебе помочь?
— Он скотина, — ответила Тиффани. Она не хотела говорить о Патрике.
— У тебя есть хоть кто-нибудь, к кому ты могла бы обратиться за помощью?
Она вспомнила о Джейсоне и его семье.
— Мой брат, его усыновили, но нам разрешено видеться. Его новые родители помогли бы мне, но мне так стыдно.
На самом деле она боялась, что родители Джейсона потребуют, чтобы она отказалась от наркотиков, а ей так нравилось то чувство легкости, которое давал ей крэк. Без наркотиков ей не справиться со всеми своими проблемами, и она убеждала себя, что это ненадолго, до поры до времени, а потом она вернется к нормальной жизни, и все у нее будет хорошо.
Тиффани полезла в куртку в поисках денег, которые украла у Патрика. Когда она начала паниковать, Лайонель отдал ей банкноты.
— Мне пришлось взять их, потому что тебя бы обчистили и смылись. Если ты собираешься общаться с наркоманами, нужно научиться сосуществовать с ними. Они стибрят даже твою обувь, чтобы продать и купить на эти деньги дурь, помни об этом.
Она посмотрела ему в лицо. Парень обладал грубой мужской привлекательностью: обритая голова, одежда в стиле скинхэдов и спортивная фигура. И улыбка у него была приятная.