Без границ

Сальваторе Роберт Энтони

Им не пришлось бежать далеко. Стоило только выйти на истоптанную тропинку, когда в поле зрения появился хорошо знакомый обоим всадник.

Дзирт тоже узнал их. Он подвёл Андахара прямо к ним, резко остановил и спрыгнул на землю. Долгие мгновения он недоверчиво разглядывал Атрогейта, прежде чем заключить дварфа в крепкие объятия.

– Как ты выжи..?
– хотел спросить он, но остановился и заметил спутницу дварфа — самую могущественную среди знакомых ему жрецов и жриц.
– Друг мой, - сказал он вместо этого, - мое сердце теплеет,

увидев тебя живым.

Атрогейт не стал возражать, но лицо у него было кислым.

– Мы поднимем кружки за Амбергрис, - тихо сказал Дзирт. Не желая напрасно тратить оставшиеся мгновения драгоценного времени Андахара, Дзирт развеял единорога.

– Да, за мою Амбер, - согласился дварф.

Ивоннель хотела присоединиться к разговору, но воитель-дроу оборвал её.

– Но сначала вам нужно уходить. Обоим. Бегите и не оглядывайтесь.

– Мы убивали демонов, - ответил Атрогейт.

– И собирали беженцев, - добавила Ивоннель.
– Включая дварфийку, которая была одержимой, но теперь свободна и раскаялась. Я верю, что мы можем помочь...

Дзирт замотал головой.

– Меня преследует тварь, с которой мне не совладать — с которой не совладать всем нам. Преследуя меня, она оставляет за собой полосу разрушений. Если повезёт, она не обратит на вас внимания, но если нет — вы наверняка погибнете.

– Ха!
– фыркнул дварф.

Но Ивоннель не испытывала такого пренебрежения. Она знала Дзирта и его друзей — и знала, каких врагов приходилось им побеждать. Она сама устроила взрывной прыжок Дзирта в лицо Демогоргона! И видеть его таким встревоженным...

– Где?
– спросила она.

Дзирт оглянулся.

– Рядом. Но у вас ещё есть время уйти с его пути, если меня не будет поблизости. Оно поворачивает, когда поворачиваю я. Оно охотится за мной и только за мной.

– Что это?
– продолжала расспрашивать Ивоннель.

– Нет времени на...

Но потом Дзирт вспомнил, с кем разговаривает. Женщина обладала полными личными воспоминаниями её тезки, Ивоннель Вечной, которая два века прожила в качестве голоса дроу Паучьей Королевы и которая знала о созданиях нижних планов больше любого из ныне живущих дроу. И может быть — только может быть — знала способ победить это чудовище.

– Думаю, это демон.

– Паук?

– Да, их двое, - Дзирт замолчал, когда Ивоннель охнула.
– Один для меня, а второй мчался к Гонтлгриму, когда я его в последний раз видел. Я решил, что будет лучше увести этого в сторону, поскольку боялся, что Бренор и остальные не смогут победить двоих. Его глаза метают огонь и молнии, превращают людей в камень. Я стрелял в пауков из собственного лука, видел, как на них падают тонны камня, но монстры не получали ни царапины.

– Захватчики, - объяснила Ивоннель.
– Это захватчики.

– Значит, ты знаешь о них, - сказал Дзирт.

– Значит, ты знаешь, как их победить, - добавил Атрогейт.

– Да, - ответила она Дзирту, - и нет, - ответила Атрогейту.
–

Боюсь, что Гонтлгрим не сможет победить даже одного. Ограничение захватчика — также главная его сила. Это голем, предназначенный лишь для одного; и он будет преследовать свою цель, пока не захватит или не убьёт. Другие существа материального плана едва могут коснуться захватчика — они просто зрители в чужой пьесе. Магия голема отчасти заключается в том, что только он и его цель полностью существуют в одном измерении.

– Но я сам стрелял в преследующего меня монстра.

– Из лука, который метает молнии. Ты не можешь его ранить. Тебе это не по силам.

– Что тогда?
– спросил Атрогейт, начиная злиться.

– Беги, Дзирт До'Урден, - сказала ему Ивоннель.
– Не останавливайся. Беги, сколько сможешь. Я буду искать решение, но обещать ничего не могу.

– Тьфу! Я не собираюсь стоять в сторонке, пока какой-то жирный паук убивает моего друга!
– запротестовал Атрогейт, хлопнув Крушителем Черепов по ладони, чтобы подчеркнуть свои слова.

– Тогда твой друг увидит, как ты погибнешь, - спокойно ответила Ивоннель.

– Какие у него слабости?
– спросил женщину Дзирт.

– У него нет слабостей. Каждый участок бронирован. Он силён и быстр. Магией его точно не убьёшь.

– Один из моих клинков заряжен холодом. Он питается существами огня.

Ивоннель пожала плечами, не зная, важно ли это.

– Я узнаю, что смогу, - ответила она.
– И тогда отыщу тебя и помогу, как смогу. Некто или нечто очень могущественное хочет заполучить тебя, Дзирт До'Урден — тебя и того, кто стал целью второго паука.

– Демогоргон?
– спросил Дзирт.

– Ллос?
– отозвалась Ивоннель.

– Но я был в руках у Ллос, в тоннеле, и она меня не тронула, - сказал Дзирт.
– А если другой голем для Закнафейна... мы подозревали, что это Ллос воскресила его.

– Это была не Ллос, - сухо заметила Ивоннель.

Дзирт хотел ответить, но промолчал, с любопытством рассматривая могущественную жрицу.

– Это была не Ллос, - повторила Ивоннель.
– А сохранить тебя живым только затем, чтобы теперь открыть на тебя охоту — вполне в духе Госпожи Хаоса. Беги, Дзирт До'Урден. Не позволяй чудовищу тебя догнать. Я узнаю, что смогу.

Заявление женщины ошеломило Дзирта. У него голова шла кругом.

– Время Андахара подходит к концу. Его магия скоро иссякнет. Без своего скакуна мне не обогнать захватчика.

– Тогда прячься. Найди узкий тоннель, в который тварь не сможет пролезть. В погоне за тобой оно разроет проход, но это будет непросто.

Дзирт попытался прикинуть, сколько времени у него осталось, в то же время пытаясь узнать своё точное местоположение и ближайшие места, которых он успеет достичь верхом на Андахаре. Только вот... зачем? Если он не может сражаться с чудовищем, если оно действительно настолько его превосходит, есть ли какая-то разница?