Без границ

Сальваторе Роберт Энтони

Она развернулась кругом, размахивая посохом, чтобы удержать противника на расстоянии, и даже попала в невидимку — но слишком близко! Демон возник рядом с ней, и один огромный кулак уже летел в Далию.

Она подняла руку для защиты, почувствовала, как треснула кость на запястье, и обнаружила, что летит спиной вперёд. Каким-то образом эльфийка смогла сгруппироваться, чтобы поглотить удар, но всё равно перекатилась, морщась от боли, пытаясь встать и сражаться.

Поскольку демон приближался.

Альвидла,

которой туманило мозги сонное зелье, почувствовала, как внутри поднимается демон, захватывает над ней власть. На сей раз ощущение было иным — она как будто попала в странную фугу. Казалось, что она сама совершает действия, но на самом деле нет — странная двойственность, зародившая в ней мысль, что демон не является отдельным существом.

Что демон — это она.

Она посмотрела на наступающего полурослика, которого знала под именем Реджиса Тополино из Кровоточащих Лоз. Что за жалкое создание! Но вдруг отворилась дверь, и Альвидла не могла проигнорировать вошедшего ребёнка.

Её дитя.

Её любимую маленькую Шерон.

Шерон взглянула на полурослика и улыбнулась, и несмотря на всю отчаянность его положения, Альвидла почувствовала, что после демонстрации отношения девочки Реджис сразу же успокоился.

Благосклонного отношения девочки.

Альвидла не понимала, но внезапно ей пришлось сражаться за власть над убийственными клешнями демона.

Она услышала рёв глабрезу. Он дрожью отразился в каждом закоулочке её тела и разума. Чистая ярость, убийственная, злобная, требовательная.

– Всё хорошо, мама, - сказала Шерон, и эти слова молнией пронзили Альвидлу.

И она очнулась, как ото сна.

Глабрезу зарычал.

Альвидла Маргастер, мать девочки в дверях, которая была так испорчена, зарычала ещё громче.

Огромный глабрезу прыгнул.

Кровь отхлынула от лица полурослика.

Но демон перелетел через Реджиса, приземлился, бросившись в атаку, и сомкнул клешни на груди и шее Барлгуры!

Комната задрожала и весь дом содрогнулся, когда грозные демоны начали бороться. Клешни глабрезу оставляли глубокие раны, кулаки Барлгуры молотили по собачьей морде изверга.

Не собираясь упускать эту возможность, Далия хлестнула своим посохом по лицу Барлгуры и даже выбила длинный клык. Когда демоны отступили в сторону, продолжая бороться, она отдёрнула посох и снова начала вращательные движения, чтобы набрать заряд молнии, а затем сложила посох опять воедино. Её сломанная левая рука гудела от боли, но Далия не могла позволить этому замедлить её. Не сейчас.

Барлгура поднялся и потащил за собой глабрезу. Обе массивных лапы были сомкнуты на клешне, обхватившей его за горло. Барлгура со вздыбленными от натуги мышцами разомкнул эту клешню и продолжил давить, оторвав коготь у основания. Глабрезу вскрикнул от боли.

Драка скоро должна была закончиться,

так что Далия вложила все силы в один точный удар, вонзив основание посоха прямо в лицо Барлгуры, затем великолепно вывернув посох вниз, чтобы подцепить тяжёлое ожерелье противника, и выпустила всю накопленную энергию с разрядом молнии, от силы которого голова демона запрокинулась, а железная цепь с рубиновой филактерией лопнула, оставив Барлгуру оглушённым.

Рубин полетел в сторону, и Инкери Маргастер рефлекторно перехватила контроль у оглушённого демона. Огромная туша неожиданно сменилась на тело человеческой женщины, но только на миг.

Тем не менее, этого оказалось достаточно, чтобы слабеющий глабрезу ударил своей покалеченной клешнёй вверх наискосок, рассекая и без того раненое горло женщины.

Инкери и Барлгура начали превращаться обратно в демона, но было слишком поздно, и чудовище с практически оторванной головой завалилась набок, застыв посередине между человеком и демоном.

Глабрезу в прыжке развернулся к Далии, но оба, и эльфийка и демон, отскочили назад и застыли, когда между ними встала маленькая рыжеволосая девочка.

– Мама, отдай мне ожерелье, - мило сказала она.

Глабрезу задрожал. Внутри него сражались два существа.

Девочка вскарабкалась по его телу и сняла серебряную цепь с молочно-синим камнем своими удивительно ловкими пальцами.

Глабрезу содрогнулся, девочка рухнула на пол, затем встала рядом с Далией, которая отпрянула от страха — но потом заметила вторую девочку, что стояла в дверном проёме и улыбалась.

Девочка перед ней подняла филактерию.

– Мама, убей его, - прошептала она.

Тело демона сжалось, снова стало Альвидлой, потом снова глабрезу, потом опять Альвидлой, и тогда камень на серебряной цепочке неожиданно сверкнул, когда в него вернулся демонический дух.

Альвидла Маргастер рухнула на пол.

Девочка рядом с Далией снова стала Реджисом. Он немедленно сунул руку в магический кошель, достав горшок с какой-то тёмной жидкостью. Полурослик вытащил пробку и бросил внутрь филактерию, затем быстро закупорил и запечатал сосуд.

Далия подошла к Альвидле, чтобы добить её, но Реджис схватил эльфийку за руку.

– Нет!

– Ты не можешь...

– Нет, прошу тебя, - сказал полурослик.
– Она не представляет угрозы.

Он изо всех сил потянул Далию за руку, удерживая её.

Далия зарычала.

– А с ней что?
– спросила она, кивнув на дверь и девочку. В коридоре раздался шум — наверняка это были стражники.

– Они все боятся ребёнка, но это не надолго, - заметил Реджис.
– Нам надо бежать!

Реджис подскочил к кокону. Он был напуган, но варианты закончились. Он низко пригнулся и взвалил кокон на плечо, затем на подкашивающихся ногах подошёл к большому окну, выходившему во двор прямо над парадной дверью этажом ниже.