Без чувств
Шрифт:
— Должны же мы были покрыть убытки из-за покупки рвущейся ткани! — возмутился Риско. — Да, мы продали рабов в Андастане, но от торговца они бежали по своей инициативе, и я помог им избавиться от ошейников!
— Чтобы тут же надеть другие? Впрочем, ваши прошлые деяния меня волнуют мало. Так понимаю, продав чужих рабов, вы существенно поправили свои финансы. Это оказалось легче, чем давать представления, поэтому вы поставили грабеж на поток.
— За рабов мы получили всего сто медных монет! — возразил маг. — Мы продали их посреднику, а тот придрался, что они беглые, что прежний хозяин может их
— Сколько?
— Что, сколько?
— Сколько рабынь вы уже украли и перепродали? Кстати, где находили товар?
— В дороге знакомишься с разными людьми. По вечерам, после сытного ужина и вина, большинство распускает языки, болтая о соседях и знакомых. Иногда — и о себе. Если не ловить ворон, можно узнать много полезного. Ваша рабыня была второй.
— Ясно. Как узнали про неё?
— Во время представления Анрис, как обычно, следил за зрителями, присмотрел девчонку с нянькой, которые со сцены глаз не отводили. Потом подошел, познакомился и разговорил. Они рассказали, что едут к тетке Герации в Астерию, у той там овощная лавка и точка на местном рынке. Тетка справит племяннице модный гардероб и подберет ей состоятельного жениха. Далее, девчонка пожаловалась на наёмника, который везет с собой рабыню. Наличие рабыни оскорбляло девушку, она мечтала от нее избавиться, потом, наёмник не пускал ее на площадь, это тоже добавило обиды. Никого уговаривать не пришлось, они сами, с радостью, предложили нам помочь и очень обрадовались, узнав, что рабынь мы продаем в бордели Андастана.
— Как ты снимал ошейники?
— Мы не брали рабов с усовершенствованными ошейниками. Большинство хозяев не заморачивается, поэтому их невольники носят самые простые, которые можно купить в любой лавке. Они снимаются просто — достаточно применить магию, растянув его. Силы, удерживающие замок, ослабевают и реагируют на кровь любого мага.
— Ты растягивал замок, капал свою кровь, и ошейники спадали?
— Да, со всеми проходило без проблем, только на… вашей рабыне метод дал осечку.
— Что не так с моей рабыней?
– Да с ней всё не так! — маг даже дернулся от обуревавших его эмоций. — Во-первых, она оказалась одаренной, во-вторых, ее ошейник никак не желал сниматься, в-третьих, за ней пришел хозяин.
— Ну, а чего вы ждали? Всерьёз верили, что воровство и разбой всегда будут безнаказанными? — удивился Стефан. — Почему не оставили рабыню в покое, когда ты понял, что она — маг?
— Я хотел, — недовольно ответил Риско, но мои… товарищи воспротивились. Говорили, что за рабыню-мага дадут больше. Мне пришлось держать ее под Пеленой сна и одновременно прикрывать кожу от воздействия ошейника. Мы сначала решили, что ошиблись и похитили свободную, но потом девчонка стала метаться и стонать от боли, и мы обнаружили рабский ошейник у нее на руке.
Герцог сжал кулаки, еле сдерживаясь от желания сдавить шею мэтра.
— И как бы вы его сняли, раз он не поддавался манипуляциям с кровью?
— Я связался с … покупателем, и он сказал, что
Нет, просто удавить — слишком легкое наказание — если бы Стефан отпустил магию, мэтр Риско уже валялся бы головешкой. Приходилось держать себя в руках.
— Как ты связываешься с покупателем? Вестниками?
— Нет, это опасно, вестники может прочитать другой маг, если задастся целью… Нам пришлось раскошелиться на парные шкатулки для личной переписки. Нужно положить письмо в шкатулку и закрыть крышку. В то же мгновение оно отсюда исчезнет и материализуется во втором ящичке, который находится у… покупателя. Перехватить такие письма невозможно.
Стефан покатал желваками и шевельнул пальцами, отправляя мага в глубокий сон. Затем выбрался из кибитки, определил, где находится его пропажа, и не стал терять времени даром.
Сквозь пелену, одурманивавшую её, Аэлина смутно слышала голоса, ощущая жжение в руке с ошейником, толчки и ухабы скверной дороги.
Затуманенный мозг не мог справиться с наваждением, её магия, будто, тоже замерла, спряталась и закрыла за собой дверь.
Девушка не могла сказать, сколько прошло времени, но вдруг она очнулась, будто от толчка и сразу села, оглядываясь по сторонам.
Она в какой-то крытой повозке, рядом двое мужчин.
Ошейник на месте — на руке, под ним жжет, но так, будто повреждение нанесено некоторое время назад, а не прямо сейчас.
Её украли! Оглушили каким-то заклятием, она спала, поэтому ничего не успела предпринять.
Похитители выглядели замороженными. Или остолбеневшими, будто, люди что-то делали и вдруг замерли.
Лина попыталась встать и застонала — тысячи иголочек впились в мышцы конечностей, разгоняя застоявшуюся кровь.
Пришлось растирать, прикусив губу, чтобы не издавать звуки — мало ли, кого они могут привлечь?
Внезапно, полог откинулся, и внутрь проник муж.
От неожиданности, Лина охнула и попыталась вскочить, тут же осев назад.
— Что болит? — Стефан очутился рядом за долю секунды. — Рука? Голова? Ноги не держат? — принялся он ощупывать её с головы до ног.
— Затекло все, — ответила девушка. — Кто это, и что ты с ними сделал?
— Сейчас пройдет, прогони через себя силу!
— Н-не могу. Такое впечатление, что она где-то уже работает. Без меня, — Лина ошарашено посмотрела на мужа. — Такого же не может быть, правда?
Не менее озадаченный магистр замер и оторопел еще больше — это он! Он «взял взаймы» силу жены, и держал под заклинанием стазиса всех артистов, их лошадей, и без усилий удерживал магию незадачливого мэтра-похитителя.
Он, совсем забыв, что его резерв уменьшился больше, чем наполовину, просто магичил, как всегда. И от волнения не обратил внимания, что оперирует большими силами, чем у него оставалось после консуммации брака.
— Ты берешь мою магию? — осторожно уточнила Аэлина.
— Похоже, да, — растерянно ответил герцог. — Никогда о таком не слышал, не понимаю, как я это делаю.
Лина прикусила язык — в памяти всплыла книга об истории магов, страница, где рассказывалось о магических парах.