Без чувств
Шрифт:
— Прости, думала, что прокачка силы не даст отблеска, — покаянно прошептала девушка. — Скучно идти просто так, столько времени теряю.
— Сдадим девушку, будет проще, а уж когда домой вернемся — я тебе мэтра Домена приглашу, он еще меня учил.
От услышанного Лина, забывшись, подняла голову и вытаращила глаза на супруга — он собирается вызвать ей учителя магии? Настоящего учителя? Ей, девушке? Наверное, сотворенное ею магическое ведро, всё-таки, успело приложить его по голове, прежде чем развеялось…
— Голову
Когда наступили густые сумерки, магистр еще раз подошел к жене, под покровом ночи помог ей залезть под полог и протянул руки к ее шее.
— Не дергайся, я посмотрю.
— Щекотно.
— Грах, как бы я хотел скорее его снять!
— Я что думаю, — Аэлина решилась озвучить мучившую ее идею. — Ошейник можно только на шее носить?
— Что ты имеешь в виду? — насторожился магистр.
— Что, если снять его с шеи и нацепить, к примеру, на руку? Формально, он будет на мне, следовательно, правила соблюдены. И на руке он не будет так мешать.
— Знаешь, можно попробовать, — задумчиво ответил Стефан и решительно проколол палец, мазнув кровью по ошейнику. Тот сразу распался, превратившись в ровную полоску.
— Давай руку. Грах, ничего не видно, и светлячок не зажжешь…
Лина, поколебавшись, протянула левую руку.
Полоска легко обернулась вокруг предплечья и, получив очередную порцию крови хозяина, не только срослась, образовав круг, но и уменьшилась в диаметре, подстроившись под меньшую окружность.
Лина покрутила рукой — ошейник лег на рукав, поэтому практически не мешал.
— Так намного лучше!
— Мог бы — совсем бы убрал его, — виновато отреагировал герцог. — Мы сейчас в таком положении, что правильнее было бы ошейник мне надеть.
— Почему?
— Потому что из нас двоих резерв больше у тебя, и если ты бы умела им пользоваться, то легко согнула бы меня в рог архара и взяла в подчинение без всякого ошейника. Не собираюсь в рабы подаваться, отомри уже, просто так сказал. Все, ложись и спи, перед рассветом разбужу.
— И, зная, что я сейчас сильнее, ты хочешь учить меня? — пораженно спросила Аэлина. — Почему?
— Потому что необученный маг с таким резервом, как у тебя — это ходячая бомба, которая неизвестно где рванет. Потом, все равно тебя надо чем-то занять, пока я буду искать способ вернуть магию по местам. Понаблюдав за тобой, я понял, что лучше заранее подобрать тебе полезное занятие, чем исправлять последствия твоей самостоятельности. Все, спи!
— Стефан, — тихо позвала Аэлина, когда наемник был готов опустить полог.
— Да? — наклонился тот к девушке.
— Я никогда
Скрипнув зубами, магистр опустил ткань, обошел повозку, взобрался на место возчика и, подобрав вожжи, хлопнул ими по боку лошади, подгоняя её.
Теперь, когда вместо старого мула, в оглоблях шагала крепкая молодая лошадь, скорость передвижения заметно увеличилась.
До рассвета оставался один оборот, когда идущий впереди экипаж остановился, с него спрыгнул один из слуг и резво подбежал к лошади наёмника.
— Араз, там госпоже нехорошо!
Выругавшись, герцог спрыгнул на землю и велел:
— Садись вместо меня, сейчас посмотрю, что там!
— Господин, а где рабыня? — окрикнул его работник, оглядываясь назад.
— Я ее внутрь посадил, иначе, она не дошла бы. Или нам пришлось бы остановиться на отдых, а так — больше половины оставшегося пути отшагали, — ответил на ходу магистр, подосадовав, что не успел разбудить и ссадить Аэлину. Теперь нянька достанет.
Что там могло случиться с девчонкой?
Рамика выглядела бледно.
— Что с ней? — спросил герцог, заглянув внутрь повозки.
— Наверное, что-то съела, — причитала ари Цецилия. — Её тошнит все время, а сейчас ей надо выйти. Проводите нас, одним страшно.
Няня обняла подопечную и что-то ласково ей шепча, повела в сторону от пустынной дороги в темнеющий лес. Герцог, недовольно сжав губы, был вынужден следовать за ними, тревожно оглянувшись на повозки. Через два шага, дорогу уже было не видно, и только всхрапнувшая лошадь напомнила, что транспорт никуда не делся.
Няня вела и вела девушку, раздвигая ветки деревьев..
— Ари, вы решили дойти до границы с Андастаном? — язвительно поинтересовался магистр. — Напоминаю, что я не могу отходить от рабыни дальше тридцати метров!
— Девушка стесняется, — сердито ответила няня. — Вы остановитесь, где сейчас стоите, мы отойдем еще немного, а потом сразу вернемся.
– Здесь кругом глаз выколи, я ничего не увижу, даже если стоять в трех метрах буду. Все время говорите что-нибудь.
— Зачем?
— Затем, чтобы я представлял, на каком вы от меня расстоянии и знал, что с Рамикой все в порядке.
— Что говорить?
— Без разницы. Любой набор слов.
— Птичка моя, бедная, устала, измучилась, — включилась ари Цецилия.
Герцог стоял и терпеливо слушал. Подопечная явно никуда не спешила.
Наконец, когда край неба уже заметно посветлел и вокруг начали проступать очертания предметов, женщины вернулись.
— Все в порядке? — поинтересовался герцог.
— Она так слаба! Боюсь, не дойдет, — тут Рамика пошатнулась, и магистру пришлось подхватить ее на руки.