Без брака
Шрифт:
– Боже мой, какой ужас. – Варвара передернула плечами, как будто ей внезапно стало холодно.
– Вот именно. А стоял за всей той организацией торговли детьми и их кражи некий доктор Эппельбаум. И это третья фамилия, которую вам нужно запомнить.
Далее Таганцев рассказал о бизнесмене Коновалове, который стоял за Занозиным, Клюшкиными и Эппельбаумом и фактически инвестировал свои средства в их фирмы.
– Эту фамилию я тоже должна запомнить? – с нервным смешком спросила Варвара. – Вы знаете, от обилия незнакомых имен у меня кончается оперативная память.
– Ничего,
– Что? – теперь Варвара выглядела по-настоящему растерянной.
– Что слышите. А вы что, думали, что ваш адвокат собрал информацию о вас в Америке, узнал про ваши проблемы с ипотекой, организовал ваш перелет сюда только потому, что хотел защитить ваши ущемленные интересы? Тогда у меня для вас есть еще несколько историй.
Теперь Костя рассказывал обо всех случаях, когда Трезвонский раздевал известных людей до трусов, как и обещала его реклама в Интернете, вот только женщины, доверившие ему представлять свои интересы в суде, все равно оставались ни с чем. В лучшем случае им доставалась лишь треть отсуженного имущества. В худшем почти все средства уходили на оплату адвокатских услуг.
– Сколько вам обещали оставить в рамках подписанного с Трезвонским договора?
– Двадцать процентов, – растерянно сказала Варвара и тут же спохватилась, – но это конфиденциальная информация, я не должна была ее вам сообщать.
– Двадцать процентов? Вы понимаете, что эти люди в лучшем случае закрыли бы ваши долги по американскому кредиту, хотя и в этом я не уверен. Они бы провели все так, чтобы забрать мироновский бизнес – он в рамках подписанных вами документов, которые вы наверняка даже не читали, отошел бы к ним. Вы стали прекрасным прикрытием для шайки международных мошенников, которые спланировали рейдерский захват бизнеса вашего мужа.
– Я вам не верю.
– А зря. Я оставлю вам документы, которые подтверждают все, что я сказал. Миронов вместе со мной наступил на хвост этим негодяям. Разрушил аморальные схемы Занозина, Клюшкина, Эппельбаума и Коновалова, вот они в отместку и взялись за него. Если у них получится, то вы останетесь с носом.
– Я действительно не читала договор, – призналась Варвара. – Я же в этом ничего не понимаю. Я решила, что двадцать процентов лучше, чем ничего. А клиники мне не нужны. Что бы я стала с ними делать? Мне было нужно рассчитаться с американским банком, получить в Москве жилье и хоть какие-то деньги на жизнь.
– Вас даже не смутило, что к моменту первого разговора с вами у группы Трезвонского уже были сформированы кейсы по всем объектам собственности вашего мужа? То есть они вышли на вас, полностью владея всей информацией? Вам это не показалось странным?
– Я понимала, что, наверное, этим людям Виталий чем-то насолил, раз они вытянули на свет давнюю историю нашего брака. До их появления я про него даже не вспоминала.
– То есть вы считаете нормальным, что вас втягивают в месть близкому вам когда-то человеку? – не
– Нет, я его любила, – вскинулась Варвара. – Мне и в общежитии нормально жилось. Я собиралась снова пробоваться в театральный и отказалась от своей мечты из-за замужества. Я тогда пожертвовала своей карьерой ради семьи, а Виталий ничем не хотел жертвовать, он только и делал, что работал.
– Его работа принесла результат. Все, что у него есть, он создал сам и не заслуживает того, чтобы на пепелище его детища резвились разные там Клюшкины. Вы сделали свой выбор, уехав в Америку. Вы бросили своего мужа в самый трудный для него момент.
– А вы бы не бросили, окажись у вас такая заманчивая возможность?! – закричала Варвара.
– А я и не бросила. Мой муж оказался втянут в серьезные неприятности. По стечению обстоятельств из-за тех же самых людей, фамилии которых он вам назвал. Он тогда работу потерял. И квартиру мы были вынуждены продать, и взять ипотеку, которую сейчас выплачиваем. И ничего, все это время я считала нужным быть рядом с ним.
– У вас дети, – прошептала Варвара, теряясь под Наткиным напором.
– Да. У нас дети. Мой сын, которого Костя принял, как родного, потому что по-настоящему меня любит. И дочь, которую мы взяли из детдома, потому что Костя увидел ее в больнице и не смог забыть. И хотя это решение далось мне непросто, я и в этом его поддержала. И теперь Настя – наша любимая девочка, без которой мы не представляем своей жизни.
– Из детдома? – Варвара была явно потрясена.
– Да. Так бывает, когда в браке не только берешь, но и отдаешь. Но вам это неведомо. Вы брали двадцать лет назад, когда ваш муж валился с ног, пытаясь обеспечить вам безбедное существование. И берете сейчас, хотя сбежали от него и не имеете ни малейшего отношения к его успеху. Сейчас вы отбираете то, что вам не принадлежит. Причем не только у Виталия, но и у его пятимесячного сына. И ладно бы еще вы делали это ради себя, так нет же. Вы просто слепое орудие в руках алчных и корыстных подонков.
– Но что же мне теперь делать? – взмолилась Варвара. – Я не могу отозвать заявление из суда. Я уже подписала все эти бумаги, и Трезвонский предупредил меня, что если я дам заднюю, то останусь должна ему кучу денег.
– Дать заднюю. Элегантно-то как, – усмехнулся Костя. – Варвара, из любой трудной ситуации выход находится там же, где и вход. Вы просто должны будете написать заявление о том, что вас втянули в мошенническую схему. На его основании начнется расследование. В рамках юридических соглашений между нашими странами все судебные процессы в Америке будут остановлены. Мошенников накажут, а вы с Виталием мирно разведетесь, подписав мировое соглашение. Он порядочный человек, так что вас не обидит. Вы точно получите больше, чем в рамках договора с Трезвонским. Я не призываю вас дать ответ сейчас. Просто подумайте над всем, что я вам сказал. Мой телефон у вас есть. Надумаете – звоните.