Бейкер-стрит, 221
Шрифт:
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Внятно
Кеннеди задумался надолго. Писатель, ожидая его вердикта, извлек из кармана сигару, ножницами, весьма напоминающими маникюрные, отрезал ее кончик и вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула. Он со смаком закурил.
Мой коллега оторвался от изучения документа. Я прекрасно понимала, что ему сейчас очень хочется спросить мое мнение - но пари есть пари. Он должен был распутать всё, не покидая «Бейкер-стрит, 221». И - без моей помощи. Но, похоже, на сей раз Кеннеди просто повезло (если, конечно, проблема состоит лишь в том, чтобы расшифровать документ). Короче говоря, мои двадцать долларов оказались под угрозой. Сколько раз ведь зарекалась спорить с Кеннеди на деньги…
М-р Шах пускал сизые кольца, пытаясь создать плавающую в воздухе олимпийскую эмблему. Получалось плохо.
Кеннеди вздохнул и извлек из ящика стола изогнутую трубку из верескового корня. Я знала - к этому аксессуару он прибегал крайне редко, чаще всего в минуты, когда надо было сказать клиенту что-то умное, но в голову ничего не приходило. Удивительно, но факт: когда в зубах зажата дымящаяся трубка, даже самые банальные истины звучат весомо и значительно. Многие великие люди хорошо это знали и с успехом использовали…
К сожалению, курить трубку Кеннеди не умел. Специально приобретенный крепкий трубочный табак вызывал у него приступы кашля. Табак же из раскрошенных «Винстон-лайтс», на которые Кеннеди перешел, оказался слишком мелко нарезанным. Он немедленно забивал «дымоход» трубки (или как там еще это отверстие называется) - и мистеру сыщику приходилось изо всех сил напрягать щеки, пытаясь извлечь из трубки хотя бы захудалое облачко дыма. Впрочем, с последней бедой Кеннеди справился, - расширив по моему совету «дымоходы» своих трубок раскаленной проволочкой.
– Ну что я вам могу сказать, мистер Нарий-хан, - сказал Кеннеди, уминая табак в трубке.
– Шах, - поправил гость.
– Э-э-э-э?
– невнятно переспросил Кеннеди, прикуривая.
– Меня зовут Нарий-шах, - без особой обиды уточнил писатель. Привык, наверное, за годы жизни в Штатах, что все кому ни лень перевирают его фамилию.
– Да-да, извините, конечно же, мистер Нарий-шах, - сказал Кеннеди и первый раз осторожно
– Я могу вам сказать лишь следующее: либо текст представляет из себя полную бессмыслицу, и напечатан с целью разыграть кого-либо; либо это шифр, где буквы английского или иного алфавита заменены наблюдаемыми математическими символами и буквами греческого алфавита.
Чтобы придать весомость сей банальщине, Кеннеди сделал глубокую и сильную затяжку. И тут же закашлялся, лицо покраснело, из глаз потекли слезы… Похоже, он перестарался, расширяя дымоход. Тлеющие табачные крошки попали в горло.
Кеннеди вскочил с кресла и захромал по комнате. Я торопливо поднесла ему стакан воды. Он столь же торопливо выпил.
– Никуда не годный трубочный табак стали делать, - участливо заметил гость.
– Поэтому я и перешел на сигары… Однако, я вижу, вы травмированы, мистер Кеннеди?!
Он узрел загипсованную ступню великого сыщика.
– Пустяки, - небрежно махнул рукой руководитель детективного агентства «Бейкер-стрит».
– Маньяк с бензопилой попытался воспрепятствовать мне в расследовании «Дела Чиллатогского бигфута»…
(Я незаметно улыбнулась. Кеннеди до сих пор верил, что Чиллатогским бигфутом был незадачливый мистер Эбрахам Фрумкин - пресловутый маньяк с бензопилой.)
– И чем всё закончилось?
– с нешуточным любопытством спросил писатель. Такому рассказывать что-либо опасно - живо можно стать персонажем книжонки в мягкой обложке.
Очевидно, Кеннеди тоже отдавал себе в этом отчет. Потому что ответил сухо:
– Для маньяка все закончилось плохо. Однако давайте вернемся к вашим «Пляшущим человечкам».
– Вот именно, мистер Кеннеди! Как приятно встретить среди сыщиков человека, знакомого с классикой! Вы тоже смотрели этот фильм? Бесподобно, да? Особенно в самом конце, когда отрубленные головы плывут по канализации!! Я как увидел первый раз эту шифровку, так меня и осенило: они самые! «Пляшущие человечки»!
Кеннеди сдержанно кивнул. Мы с ним вместе имели несчастье посмотреть голливудскую версию классического рассказа сэра Артура Конана Дойла.
– Я не новичок в дешифровке, - сказал Кеннеди.
– Однако вынужден признаться, что этот шифр поставил меня в тупик. Достаточно оригинальная система. Думаю, мистер Нарий-шах, вам стоит рассказать все с самого начала нам с доктором Блэкмор. И конкретно сформулировать задачу.
– Задача простая, - хмыкнул писатель, - прочитать эту тарабарщину. А началось всё… Началось с того, что я женился. Почти год назад. Джессика, должен признаться, значительно младше меня. Она моя шестая жена, и…