Беверли-Хиллз

Бут Пат

– Сколько тебе было, когда умер твой старик?

– Пятнадцать. – Она слабо улыбнулась, вытолкнула торопливо ответ, надеясь, что на этом тема будет закрыта.

Роберт в измождении повис на барьере, как отведавший крепких кулаков боксер, но все равно он выглядел божественно в спортивном наряде – голубых джинсах, шерстяном свитере, черном, как ночь, и мягкой фетровой шляпе, белой, как день. Близость Паулы помогала ему превозмочь усталость и боль. Силы возвращались к нему, причем с быстротой почти сказочной.

Он

всегда считал, что хорошо знает женщин, но такая, как Паула, встретилась ему впервые. Она невольно, сама того не ведая, – а, может, наоборот, сознательно, – восполняла пробелы в его образовании. Познавая ее тело, слушая то, что она произносит, улавливая пленительную музыку речи, он все равно не мог раскрыть ее главную тайну, понять ее до конца. И этим недостижимым секретом она еще больше притягивала его к себе.

– Ты очень любила своего отца?

– Да, я его любила. – Паула тоже оперлась грудью о бортик катка.

Ее плечо, обтянутое мягкой шерстяной материей, касалось его свитера и излучало тепло. Она была рядом, но он, оборачиваясь к ней, не видел ее лица, а только помпон на вязаной шапочке.

– Знаешь, что он умел? Он мог… проникнуть мне в душу и зажечь там свет.

– А твоя мать не могла. Да?

Как он угадал? Или любовь настолько обостряет интуицию, что человек, которого ты любишь, становится для тебя прозрачным?

– Да, не могла. Как-то получалось, что папа заслонял ее… Я была больше его дочь, чем ее… Я во всем полагалась на него.

– А теперь будешь полагаться на меня.

За этими словами крылось многое. «Все твои проблемы решены. Они остались в прошлом. Ты получишь все, что захочешь. Потому что я сильный, я сильный властью над людьми, которые повелевают другими людьми, и, значит, я властвую над всеми. Позволь мне угождать тебе. Назови любое желание. Дай мне шанс показать тебе, как я могущественен».

Она повернулась к нему, благодарная за произнесенные им слова и за их подтекст, хотя не верила, что Роберт в силах избавить ее от прошлого. Оно никуда не уйдет. Оно будет всегда с нею.

– Скорее бы настал вечер, – сказала она искренне.

– И ночь?

– Да.

– Это твое первое желание?

Паула улыбнулась.

– Наипервейшее.

– И мое тоже. Какое совпадение!

– Бог мой! Это же Роберт Хартфорд!

Крупная девица в красном свитере чуть ли не врезалась в них.

– Мэри! Скорее сюда…

Роберт проклял свою популярность, которую так неустанно взращивал, но плодами ее предпочитал не пользоваться. Шея его, казалось, вмиг укоротилась, лицо спряталось под полями шляпы. Встреча с поклонниками могла иметь самые непредсказуемые последствия, возможно, и неприятные для него.

Девица бесцеремонно ткнула пальцем в Паулу.

– Эта не та ли актриса, что играла потаскушку в «Бывшем хозяине»?

– Прошу извинить нас, но… – пробормотал Роберт.

Он схватил Паулу

за локоть и потянул к ближайшему выходу.

В затылок ему полетел, как брошенный камень, возглас:

– Однажды ты мне приснился!

– Слышал? Ты навещал ее во сне, – хихикнула Паула. Впрочем, это получилось у нее очень мило.

– И не только ее. Представь, как это удивительно, – отшутился Роберт.

– Сегодня ночью я буду сторожить тебя.

– А если заснешь?

– Ты мне приснишься, но я не отпущу тебя гулять по чужим снам.

– Уверен, что я не отлучусь от тебя ни на минуту.

– Проверим. – Глаза Паулы вдруг подернулись дымкой. – Давай вернемся в «Карлайл».

– Я как раз хотел предложить тебе это.

Они заспешили прочь с катка. Роберт чувствовал себя неуверенно на коньках, да и к тому же ногу свело судорогой.

– Кто из нас сильнее хромает? – шепнула ему на ухо Паула со смешком.

Едва они вошли в номер, как зазвонил телефон.

– Черт с ним… – сказал Роберт.

– Нет. Так нельзя, – заявила Паула.

Он снисходительно улыбнулся ее рвению. Возможно, она права. В молодости человек стремится не пропускать ничего.

– Мистер Хартфорд? – услышал он в трубке радостный женский голосок.

– Да.

– Пожалуйста, оставайтесь на линии, пока я соединяю вас с мистером Уильямом Кентукки, личным ассистентом мистера Хэнка Марвела.

Она произносила имена четко и с нажимом, словно старалась подчеркнуть, насколько значительны эти персоны.

Роберт, горестно вздохнув, уставился в потолок, показывая всем своим видом, насколько он несчастен.

Паула тотчас поняла, как она может развеять его тоску, и начала с улыбкой избавлять его от одежды.

Мужской голос, нарушивший молчание в трубке, звучал до отвращения самодовольно.

– Простите, что вам приходится ждать, но президент «Мувиком Интернейшнл» желает поговорить с вами, но в настоящее время у него на вызове Западное побережье.

– Скажите Марвелу, чтобы он перезвонил мне, причем сам, лично, когда закончит беседовать с Западным побережьем, – отчеканил Роберт тоном, который применял, как правило, разговаривая с наглыми особами.

Он бросил трубку.

– Туп, как задница, – поделился он с Паулой, однако не отошел от аппарата.

Телефон зазвонил немедленно.

– Хартфорд? Это Марвел.

– Да! – рявкнул Роберт.

– Хэнк Марвел, – уточнил мрачный голос. – По-моему, на сегодня мы наметили совместный ужин.

Роберт передернулся от отвращения, хотя Хэнк Марвел был невидим и неосязаем, находясь на другом конце провода. Он представлял собой эдакого наполеончика – коротышка с апломбом, выкарабкавшийся из сточной канавы, проложивший себе по трупам путь к вершине, где заграбастал горшок с золотом и теперь занимался тем, что по-воровски опустошал его.