Беверли-Хиллз

Бут Пат

– Простите, что доставляю вам беспокойство, но мистер Тауэр пожелал, чтобы вы просмотрели эти документы до нашей утренней встречи.

Паула никак не могла взять в толк, зачем Уинти понадобилось отправлять именно ее к Хартфорду после того случая на «черном» балу Ливингстона. Может быть, он вынашивал какие-то планы, своеобразные и причудливые, как все то, что он задумывал и творил, или попросту забыл об отвращении, с каким Хартфорд вдруг стал относиться к Пауле, узнав о ее физическом недостатке.

Так или иначе Паула согласилась,

или была вынуждена согласиться, вновь предстать перед очами Роберта, вручить ему папку и дождаться личной его оценки, а не отписки от секретаря, и причем незамедлительно.

Она добралась до входной двери и обнаружила, что та распахнута настежь. Она почему-то не подумала, что ей надо нажать кнопку звонка, а вошла в бунгало, не объявляя о своем прибытии.

Пол, устланный мягким ковром, поглощал звук ее шагов. Где мог находиться обитатель бунгало?

На ходу она размышляла, подобно всем рядовым его поклонницам, о том, что мог делать в эту минуту их кумир. Читать очередной сценарий или смотреть новости по телевизору? Или отхлебывать виски со льдом, тоскуя в одиночестве?

Какие-то звуки нарушали тишину, царившую в бунгало, и Паула навострила уши. Звуки были невнятными, и она, не сообразив, что они означают, чуть замедлила шаг.

Она ощущала некоторое беспокойство от вторжения без приглашения в жилище чужого человека, но поручение Тауэра было недвусмысленным и имело цель как можно скорее получить отзыв клиента. Она здесь по делу, по очень важному делу, и это извиняло ее в любом случае. Паула приблизилась к двери комнаты, нажала и слегка повернула дверную ручку. Дверь легко распахнулась.

Зрелище, которое открылось ей, заставило ее остолбенеть. Два обнаженных тела, сомкнутых, словно в борьбе, а губы, слитые в страстном, похотливом, даже не поцелуе, а в незнакомой Пауле странной ласке. Она – самка – была громадна и бела – кожей и волосами, разметавшимися по узорчатой обивке софы. Она, казалось, пожирала влажным своим ртом заключенного в объятия ее мускулистых рук самца. Но Роберту Хартфорду, истощенному после недавнего бурного оргазма, такая пытка не причиняла боли, а доставляла, наоборот, наслаждение.

Паулу словно приковало к месту. Ее тошнило, хотелось убежать, но от этой живой картины она не могла оторваться. Грозовые тучи, порожденные дикой ревностью, переполняли ее. Она безрассудно бросилась в отчаянную атаку. Будь она в нормальном состоянии, то никогда не решилась бы так поступить.

– Поберегись, Роберт! Губы, которые ты целуешь, блуждали неизвестно где!

Он повернулся к ней. Рот, влажный от мерзкой слюны Каролин, открылся в изумлении.

– Какого черта…

– Запирай дверь, когда вздумал трахаться. Или тебе нужны зрители?

Из того положения, в каком находился в данный момент Роберт, встать, выпрямиться во весь рост и с достоинством выпроводить наглую пришелицу вон было затруднительно. Тяжелая туша Каролин давила на него. Он чуть

приподнял свою партнершу, и от этого усилия лицо его побагровело. Но он теперь мог хотя бы распознать, кто перед ним.

– Что тебе здесь понадобилось?

Паула знала, что обрезает все концы и падает в пропасть.

– Я пришла по делу, а не за тем, чтобы посмотреть, как развлекается кинозвезда. Я работаю на тебя, хотя это еще не дошло до твоих мозгов. Я принесла эскизы, которые ты требовал доставить немедленно, как только они будут готовы. Вот я и явилась.

Папка упала на ковер и раскрылась, словно по волшебству. Разлетевшиеся акварели сразу же привлекли внимание Роберта.

Каролин Киркегард подала голос, напоминая о своем присутствии:

– Послушай, милая, убирайся-ка ты отсюда…

– Заткнись, а то тебе снова придется тратиться на пластического хирурга, – мгновенно отреагировала Паула. В этой перебранке с голой бабой она сжигала за собой мосты.

Роберт постепенно выползал из-под тела Каролин.

– Тебе лучше уйти, Паула…

– А может, ты сам хотел, чтобы я застала тебя без штанов? – Паула сама удивилась своей наглости.

– Не смей разевать свой поганый рот! – прикрикнул он и наконец добился того, что смог, избавившись от женщины, придавливающей его, присесть на кушетке.

Постепенно Роберт обретал свой привычный апломб, и поднятый вверх в эрекции член нисколько не смущал его. Для порнофильма это был кадр что надо. Каролин не сводила с него глаз и плотоядно улыбалась, словно Паулы вовсе не существовало.

Дольше выносить это Паула не могла. Ярость захлестывала ее.

– Свое задание я выполнила. Просмотрите эскизы, как только у вас найдется для этого время, мистер Хартфорд. Благодарю вас за внимание. Напоследок примите бесплатный совет: позаботьтесь о своем здоровье. Такие нагрузки в вашем возрасте опасны!

Эти ее последние слова Роберт обязательно запечатлеет в своем мозгу, она не сомневалась в этом.

Глава 11

Каньон был глубок, и в нем скапливался туман. Сырой воздух скрадывал все звуки, и неумолчный гул уличного движения здесь казался лишь тихим шорохом. Промозглая влажность давала о себе знать, и Каролин ежилась в своем тонком халатике, нервно расхаживая по спальне. На оконных стеклах выступали капли и стекали затем, подобно слезам.

Рассвет еще не наступил, но Каролин уже давно бодрствовала. Это было самое лучшее время для медитации – на грани уходящей ночи и наступающего нового дня. Но прежде чем вступить в общение с миром духовным, ей хотелось погрезить еще о земных благах. Войдя в ванную, она включила душ, сбросила халат и подставила обнаженное тело под ледяные струи. В зеркале она любовалась своей наготой. Это зеркало отражало ее в полный рост. Остальное пространство стен занимали упрятанные под стекло фотографии «Сансет-отеля».