Бэтмен 1-2

Флэш Билл

"Скорая помощь" тронулась с места, унося с собой тело. Толпа зевак поредела, оставались только самые настырные и любопытные.

"И все же я подготовлю этот материал!" - пообещал себе Нокс с вызовом глядя на полицейские мундиры. "Скрывайте-скрывайте! Это ли не доказательство моей правоты?! Будь тут замешан новый преступник, все давно было бы известно..."

– Лейтенант!
– заговорил он голосом, полным энтузиазма.
– Все бандиты в городе напуганы до смерти и хотят убить это существо. Говорят, оно пьет кровь, говорят...

–

А я говорю, - прорычал Экхард, грозно глядя на молодого нахала, что ты полон дерьма, Нокс... И можешь меня процитировать!
– он запустил в надоедливого журналиста окурком сигары.

Впрочем, последние его слова заглушила сирена.

Журналист только усмехнулся - как все-таки бледно и вяло ругались эти полицейские! Похоже, искусство площадной брани было им просто недоступно: никаких крутых поворотов, никаких мудреных словечек... Поистине - одно "дерьмо".

– Лейтенант!
– крикнул вдогонку Экхарду Нокс, высматривая примеченного ранее полицейского, - а если это правда - Летучая Мышь в городе Готэме? Милое существо, истребляющее бандитов и пьющее их кровь... А может, ему за это платит полиция? Если так, он неплохо зарабатывает: круглую сумму, да еще и свободную от налогов! Летучая Мышь-вампир - на службе у полиции!

Увы, столь тонкий юмор был полицейскому недоступен - в ответ Нокс услышал только невразумительное, но весьма злобное бормотание.

Разговор явно подошел к концу.

Недовольный лейтенант уселся в машину.

Довольный журналист потирал руки. Все-таки ему удалось достать одного из этих тупоголовых!

Не очень довольные зеваки расходились, поняв, что второго акта в мелкой жизненной трагедии не ожидается.

"Ничего, я еще доберусь до своей сенсации!" - ликовал в душе журналист...

У лейтенанта Экхарда сегодня были и другие дела, куда более важные, чем служение закону.

Внешне лейтенант был несколько похож на своего начальника - комиссара - почти такие же усики, круглое лицо, более чем плотная фигура, и в то же время все в нем выглядело более жестким. Он был круглее и толще - но разве шар нельзя отлить из металла? Широкое блиноподобное лицо было лишено ярких красок. Если бы его показывали по телевизору, у многих руки сами бы потянулись к ручке настройки.

Шел Экхард не торопясь. Разговор ему предстоял серьезный. Сам босс послал его на это дело: это случалось не впервые, когда кто-то из подчиненных начинал воображать о себе больше, чем следовало.

Пока он должен был только предупредить.

Пока.

Лишь Карл Гриссем мог подписать выскочке окончательный смертный приговор. Пока - только Карл Гриссем. Босс был стар, и Экхард серьезно подумывал о том, кто же займет его место. Расклад карт указывал на него самого. Экхард был внушителен и солиден. От него и сейчас зависело многое. И пусть большинство мелких поручений Карл сбрасывал на Джека Непьюра нельзя было всерьез рассматривать этого неуравновешенного шута в качестве претендента на должность главы синдиката. Похоже, Джек действительно зашел далеко - именно поэтому Экхард и получил сегодняшнее поручение.

Джек Непьюр

не мог не прийти на эту встречу. Конечно, он мог что-то заподозрить, но был слишком глуп и бесстрашен, чтобы принять серьезные меры к самозащите.

Молочно-белый туман - известный похититель ярких красок - превратил лицо Экхарда в гипсовую маску. Подходящий вид для подобного поручения...

Джек вынырнул из тумана неожиданно, как мелкий воришка. На лице его застыла дурацкая клоунская улыбка - не случайно многие подозревали, что у него не все в порядке с психикой. Нет-нет да и прорывались у него странные высказывания или слишком экстравагантные и неуместные для человека его профессии поговорки. Да мало ли признаков сумасшествия можно найти у любого человека, если есть желание их поискать.

На этот раз Джек Непьюр был слишком не в себе: у него даже хватило наглости подойти к лейтенанту Экхарду и сунуть ему в руки мешочек с какой-то дрянью.

– Вот тебе завтрак, Экхард, - кривляясь, проговорил Джек.

– Ты еще бы передал это в открытом эфире!
– зло огрызнулся лейтенант и раскрыл пакет. Белый порошок мог быть и наркотиком - но еще больше он напоминал мел, который Экхард в целях экономии ценного продукта подмешивал к в свое время героину. Впрочем, в пакете оказались и причитавшиеся лейтенанту деньги.

Шутка была плоской и грубой. Экхард нахмурился. Джек хохотнул.

– Заткнись, - процедил толстый гангстер-полицейский сквозь зубы.

– Полиция выходит сейчас на след одной из наших компаний... серьезно, проговорил Непьюр.

"И не исключено, что из-за тебя", - хотел закончить Экхард, но сдержался.

– Это мое дело, - снисходительно произнес он.
– Если у тебя есть проблема, я ею займусь.

– Это не только моя проблема... И вообще, здесь я решаю, кому чем заняться.

Надо было видеть, какой важный вид принял Джек, произнося эту фразу. Можно было подумать, что перед Экхардом стоял не заурядный кривляка, а глава "Коза Ностры" или, на худой конец, американский президент.

– Что?
– удивленно переспросил Экхард. Столь очевидного хамства он встретить не ожидал. "Джек совсем спятил!" - мелькнуло у него.

Джек стоял и усмехался. Он догадывался, о чем думает его коллега. Ну кто такой этот Экхард? Мелкий деляга, неплохой исполнитель - и только. Для того чтобы однажды встать во главе синдиката, требуются иные качества. Масштабность. Полет фантазии. Широкий размах. Разве под силу полет мысли куче жира?

Экхард внимательно изучал лицо Непьюра; выражение его рожи свидетельствовало о том, что лейтенант думал о коллеге что-то совсем нехорошее. Его возмущение перешло все допустимые пределы, и Экхарду попросту не хватало слов выразить его более или менее адекватно.

Наконец он собрался с мыслями и произнес медленно, с расстановкой:

– Я отчитываюсь только перед Гриссемом и не намерен делать то же самое перед первым попавшимся психом.

Заявление толстяка только позабавило Джека. Он слегка повернул голову в сторону и подмигнул доселе незаметному приятелю.