Бэтмен 1-2
Шрифт:
Карл Гриссем действительно был уже стар. Он был по-своему велик и по-своему неприметен.
Внешне заурядный старичок, он внушал ужас доброй половине города и держал в ежовых рукавицах своих коллег.
Не было бы большим преувеличением сказать, что Карл Гриссем и создал Готэм. Во всяком случае, Готэм, существующий сегодня, в котором официальная власть - ничто, а с наступлением темноты люди боятся лишний раз высунуть нос на улицу.
Пусть он лично не руководил каждым из мелких воришек, достаточно того, что их засилье играло Гриссему на руку - и они процветали. Если
Впрочем, сейчас его беспокоило другое. Не происки комиссара и нового окружного прокурора: Гриссему не нравились отношения, сложившиеся в его собственной команде. Слишком многие и слишком многое стали себе позволять. Неужели они всерьез принимают его за старика? Ну нет, он еще полон сил, подкрепленных кое-чем гораздо более ценным - умом и огромным жизненным опытом... Пусть кто-то жестче, как Экхард, пусть кто-то энергичнее, как Непьюр, все они в сравнении с ним - мелкота.
Чтобы быть настоящим боссом, нужно им родиться. И скоро они это поймут. План возник в его голове мгновенно.
Именно умение быстро просчитать ситуацию и сделать из нее выводы помогало ему столько времени уверенно держаться на плаву.
– Если он это сделает, нам конец, - встал с места Гриссем.
– Нужно действовать немедленно...
"Эйкерд Кемикалс" была для Гриссема ничем, но вряд ли кто-то мог сейчас об этом догадаться.
Механизм ловушки запущен - и сейчас она захлопнется...
Гриссем посмотрел Непьюру в глаза. У него не было ни тени сомнения: этот выскочка захочет сейчас доказать свою необходимость синдикату. Уж кого-кого, а этого типа Гриссем знал, как облупленного.
Джек не заставил себя долго ждать.
Босс смотрит на него, боссу нужна его помощь. Пусть все видят, кто здесь второй человек после Гриссема. Пусть привыкают к тому, что он скоро станет первым.
– Я считаю, - поднялся Джек, сверкая своим сиреневым пиджаком, нужно вломиться на этот завод и подчистить все документы. Пусть примут эту акцию за промышленный шпионаж.
Гриссем кивнул. Именно это он и ожидал услышать.
Великое дело - заранее знать мысли своих подчиненных!
– Джек, ты молодец, - любой профессиональный актер позавидовал бы той сдержанной естественности, с которой Гриссем произнес эти слова, обещающие кое для кого стать роковыми, - так и нужно действовать... Я хотел бы, чтоб ты лично возглавил эту операцию.
Джек с гордым видом выпятил грудь. Пусть все слышат, пусть запоминают!
– Я готов, босс!
"Что-то здесь не так!
– подумала Анни, отрывая ухо от щели в двери. Карл явно темнит... Бедняга Джек! Надо бы его предупредить, но - как? Или это не мое дело? Действительно, пусть разбираются между собой сами... мне-то что?"
И она снова вернулась к своему занятию: размышлению о том, что ей дороже - надежность старика или обаяние Непьюра.
Этот выбор не был для нее легким.
Тем временем Непьюр вытащил на свет любимую колоду карт, с которой
Гриссем подошел к нему и вытащил карту.
На ней был изображен Джокер.
– Джокер, - констатировал босс, предъявляя ее Непьюру.
Можно было подумать, что явление картинки символизировало его судьбу.
Джокер может многое, но есть еще где-то и игрок-человек.
Пальцы старого босса небрежно сжимали роковую карту.
"Что же у них там происходит?" - напряглась за дверью Анни, и железо под ее руками неожиданно поехало.
Как ни в чем не бывало, молодая женщина вошла в комнату: отступить назад означало навлечь на себя подозрение.
Завиляли крутые бедра, привлекая к себе внимание собравшихся.
– Здравствуй, дорогуша, - холодно приветствовал ее Гриссем.
– Не могла бы ты подождать в другой комнате?
Анни кивнула и направилась ко второй двери.
До ее ухода в комнате царило молчание.
Наконец, проводив молодую женщину сердитым взглядом, Гриссем снова вернулся к собравшимся.
– Вот и все, господа...
– проговорил он, скользя по безжизненным напряженным лицам: не только Джек, похоже, поверил в серьезность сложившейся ситуации, - вот и все...
Все начали вставать. Разговор был окончен.
Лишь Экхард задержался на какую-то секунду: ему трудно было поверить в явное предпочтение, оказанное его сопернику. Он с надеждой посмотрел на шефа, но лицо Гриссема осталось непроницаемым.
Обмен взглядами между ними несколько встревожил Джека, он все же был не настолько глуп, чтобы доверять кому-либо до конца. Тем более боссу, повадки которого знал неплохо.
Дождавшись, пока все остальные покинут помещение, Непьюр подошел к шефу.
"Удастся ли мне его раскусить? Ну что ж... Если он хочет меня подставить, я отомщу", - решил он про себя.
– Карл, - испытующе глядя боссу прямо в глаза, заговорил Джек. Может, ты дашь мне в помощь кого-нибудь еще?
Гриссем несколько секунд молчал, потом неторопливо заговорил, заботясь о том, чтобы каждое его слово запало Непьюру в память.
– Там на этом заводе такая вонь, Джек! Мне и самому не нравится это дело. Но это сейчас очень важно, и мне нужен кто-нибудь, кому я могу безоговорочно доверять. Именно ты - мой главный помощник.
– Гриссем прекрасно знал, на какую приманку можно было взять этого человека и пользовался этим вовсю.
– И не забудь свою счастливую колоду!
Набор разрисованных картонок вернулся в руки Непьюра. Карты - и козыри, и все остальные снова были в его руках.
Проводив взглядом спину босса, Джек снова взглянул на свою карту. Джокер в клоунской одежде усмехался ехидно и жестко.
– Мой друг, - медленно сказал ему Джек, чувствуя, как сжимается сердце от нехорошего предчувствия.
– Кажется, удача повернулась к тебе задом...
"И все же, в случае чего, я ему отомщу", - подумал Джек.
В это время холеная рука Карла Гриссема уже набирала телефонный номер. Предстоящий разговор должен был окончательно решить судьбу гангстера-клоуна.