Бэтмен 1-2
Шрифт:
"Нет, нет... зачем? Почему?" - билось в ее душе.
– Нет, не могу, - сник Брюс.
– У меня... очень важная встреча...
"Он не хочет прощаться навсегда, - поняла вдруг она.
– Тогда почему же идет на это? Стоп... Похоже, здесь скрыта какая-то загадка! Пусть он потребует расстаться - а я не пойду на это!"
– Что с тобой... милый?
– осторожно спросила она. "Конечно... Его явно что-то угнетает! Как бы я хотела понять его и помочь..."
– Ничего, - глухо отозвался
Пожалуй, Вейн не ожидал и сам, что прощание окажется столь тягостным. "Уж не делаю ли я ошибку?" - мучительно гадал он. Что он мог ответить?
– Правда?
– недоверчиво повторила Вики.
Брюс вздохнул. Обманывать Вики ему не хотелось, но выбора не было.
– Мне надо уехать из города на несколько дней, - подумав, сообщил он.
"Именно так... За эти несколько дней я разберусь, что к чему, и все, быть может, еще наладится. Мне просто надо подумать, в том числе и о ней..."
То, что Брюс повеселел, приняв какое-то решение, не осталось незамеченным Вики.
"Значит - не навсегда!" - радостно встрепенулось сердце.
– Ладно, когда вернешься...
– мягко согласилась она, прикрывая полуопущенными ресницами вспыхнувшую в глазах радость.
– Хорошо, - улыбнулся и Брюс.
"Он - замечательный человек" - в сотый раз подумала Вики.
– Мне пора бежать, - сообщила она, слегка сощурившись.
– Я опаздываю...
"Спасибо", - ответил ей взглядом Вейн.
– Ну, пока!
– Пока!
Даже старинные лестницы утром показались ей менее мрачными. Она легко сбежала по ступеням и встретила у самого выхода немного сонного Альфреда.
– С добрым утром!
– кивнула ему Вики.
– Рад видеть вас, моя мэм, - улыбнулся старик. Появление девушки утром заставило его на какую-то секунду застыть.
Такого на его памяти еще не было. Порой равнодушие Вейна к женскому полу начинало даже тревожить старика: разве это дело, если мужчина к тридцати годам не нашел себе подружку? Все понятно: и жизненные планы, мешающие порядочной семье, и пережитое в детстве потрясение - но нельзя же так...
И вот появилась Вики. Альфред смотрел на нее и не верил себе. Вот значит, какая она - его девушка.
– Думаю, мы еще увидимся, когда вы вернетесь, - сказала ему Вики.
– Когда мы вернемся?
– переспросил Альфред.
– Но мы никуда не собираемся...
– Да?
– проговорила совсем сбитая с толку Вики.
– Ну, до свидания.
Вики выбежала из дома.
"Дай Бог, чтобы у них все получилось", - ласково посмотрел ей вслед старик.
"Зачем ему понадобился этот спектакль с клоунской маской?" - думала Анни, выходя навстречу Джеку. Ей очень хотелось знать, чем закончилась его встреча с Гриссемом - как обычно при мужском разговоре, она была вынуждена уйти, и теперь сгорала от любопытства.
Во всяком
Джек снова сидел в "президентском" кресле. Теперь на нем был его традиционный сиреневый пиджак, так резко отличавший его от прочих гангстеров.
– Дорогая, - заговорил он, разворачиваясь ей навстречу, - ты никогда не поверишь в то, что со мной случилось!
При виде его лица Анни вскрикнула и рухнула на пол.
Только сейчас она поняла, что на Джеке НЕ БЫЛО маски...
Как ни странно, ее реакция показалась ему естественной и даже вызвала определенную гордость.
Он всегда хотел обладать тем, чего не было больше ни у кого. Теперь его желание, пусть в несколько неожиданной форме, осуществилось, и он уже начал привыкать к производимому его внешностью эффекту.
"Это вам не крылья нацепить!" - гордо думал Джокер, разглядывая лишившуюся сознания молодую женщину.
На собрание явились все. Даже недовольные. Одно только не устраивало Джокера: в глазах гангстеров было больше недоумения, чем уважения, когда он встал с председательского кресла и объявил:
– Да, господа, дело обстоит именно так: пока Гриссем не выплывет на поверхность, я исполняю обязанности президента нашего синдиката.
– Он обвел всех присутствующих грозным испытующим взглядом. Пока никто не торопился выказать свое недовольство по поводу его решения, во всяком случае, открыто.
– И я считаю, - продолжил Джокер, - что, начиная с этого праздника, мы сровняем этот город с землей!
Последняя фраза вызвала в гангстерском сообществе некоторое замешательство. Большинство были уверены, что это заявление - не что иное, как метафора. Есть ли смысл ровнять с землей город и без того давным-давно отдавшийся на милость победителя?
Готэм принадлежал им, спокойно давая раздевать себя до нитки и запугивать - чего еще не хватало этому Непьюру? Разве что припугнуть нового прокурора - в этом плане его заявление еще имело какой-то смысл.
Впрочем, так думали не все. По крайней мере, двое - толстый Хелди и худощавый Тодди переглянулись между собой и напряглись. Они знали задатки Непьюра и поэтому угадывали, что тот мог захотеть уничтожить город в буквальном смысле - в нем всегда чувствовалась болезненная тяга к Геростратовой славе.
"Что задумал этот сумасшедший?" - думал Хелди, глядя на густые брови Тодди.
"Боюсь, Джокер совсем сдвинулся... И кто это позволил ему исполнять обязанности Гриссема?" - телепатировал в ответ Тодди.
Джек усмехался.
– А почему Гриссем сам этого не сказал?
– не выдержал Тодди.
Джокер хмыкнул.
– Да, - поддержал его толстяк Хелди, - и что значит эта твоя дурацкая усмешка?
– Жизнь была "добра" ко мне, - слегка паясничая, развел руками Непьюр.