Бетанкур
Шрифт:
В основном часы, продаваемые Бетанкуром в Англии, относились к серии souscription и оснащались цилиндровым ходом конструкции Бреге, делавшим их уникальными: во-первых, в качестве рабочего элемента применялся рубиновый цилиндр, а во-вторых, этот цилиндр был вынесен за опорную цапфу, что обеспечивало высокую точность и надёжность механизма. Также очень популярны в Англии были репетиры с секундной стрелкой, с дуплексным или цилиндрическим ходом. На продажу таких часов 14 апреля 1796 года некоему господину Байи у Бетанкура ушёл целый день. Но что было делать: работу представителем фирмы Бреге в Лондоне Августин воспринимал как серьёзную и почётную
Правда, конкурировать с английскими часовых дел мастерами было очень непросто. Ведь именно Англия в ту пору была законодательницей мод. После того как в 1658 году голландский физик Кристиан Гюйгенс изобрёл маятниковый механизм, многие старались создать регулятор хода, не зависящий от внешних воздействий. Первыми успеха добились англичане. Архитектор и астроном Роберт Гук, один из основателей теории сопротивления материалов, создал первый регулятор, основанный на взаимодействии баланса и спирали.
Англия, «владычица морей», остро нуждалась в приборе для определения координат корабля в открытом море, а для этого требовались точные часы. На призыв английского правительства найти метод точного измерения географической долготы, создав прибор измерения времени, чья точность хода не зависит от внешних факторов и имеет минимальную погрешность, откликнулось множество учёных и мастеров со всей Европы. Изобрести первый морской хронометр удалось английскому плотнику Джону Гаррисону. В 1761 году его часовой механизм за пять месяцев работы дал погрешность только в пятьдесят четыре секунды.
В XVIII веке Англия прославилась не только качеством и красотой часов, но и великими изобретениями. В 1777 году Грэм Томас Мьюдж создал первые в мире часы с вечным календарём. Появился и первый хронометр, чья погрешность хода составляла всего три секунды в сутки. Каминные и карманные часы, изготовленные английскими мастерами, считались лучшими в Европе до конца XVIII века, пока в Лондон не приехал Бетанкур, представитель фирмы Бреге.
Англичане быстро поняли, что французы, а именно Абрахам Луи Бреге, делают часы значительно лучше, чем соотечественники, и стали заказывать их у Бетанкура, тем более что и цена была значительно ниже, чем у англичан: во Франции часовое производство поддерживалось государством и не облагалось налогом. К тому же сам Бреге в 1795 году вернулся из Швейцарии в Париж, где впоследствии стал действительным членом Парижской академии наук и получил почётное звание «часовщик Военно-морского флота».
В ноябре того же года во Франции была принята новая конституция, по которой верховная власть в стране перешла к Директории. Заключив в 1796 году мирный договор с Францией, Испания автоматически оказалась в состоянии войны с Англией. Испанский посол был вынужден покинуть Лондон и возвратиться в Мадрид. Все подданные испанской короны, жившие в Великобритании, в одночасье стали нежелательными персонами на берегах Туманного Альбиона. Власти Английского королевства попытались обвинить Бетанкура в промышленном шпионаже и выдворить из страны. Не дожидаясь, когда это произойдёт официально, Августин отправился в Мадрид, тем более что уже в августе 1796 года он получил королевский указ, разрешавший командировку на Кубу.
ОТЪЕЗД ИЗ АНГЛИИ
За несколько дней Бетанкур поспешно разместил на английских заводах последние
10 октября вместе с верным товарищем и помощником Бартоломе Суредой он прибыл в Дувр, благополучно пересёк Ламанш и, достигнув Парижа, 14 октября, после многолетней разлуки, с огромной радостью обнял Абрахама Луи Бреге. Дальнейший путь Бетанкура лежал в Бильбао, оттуда первым кораблём он намеревался отплыть в Гавану. Там его уже ждал организатор экспедиции и ответственный за её исполнение богатый кубинский землевладелец, граф Санта Крус де Мопокс. Но Бреге уговорил Бетанкура ненадолго задержаться во Франции, чтобы закончить работу с оптическим телеграфом.
БОРЬБА ЗА ОПТИЧЕСКИЙ ТЕЛЕГРАФ
Бреге и Бетанкур считали, что их телеграф значительно лучше, чем представленный французскому правительству Шаппом. К началу ноября 1796 года они закончили отчёт, с которым 13 ноября ознакомили некоторых представителей Директории, подкрепив математические выводы чертежами и конкретными разработками. Однако правительство Франции уже официально приняло телеграф Шаппа, выдав ему лицензию на строительство. В 1794 году была запущена первая линия оптического телеграфа между Парижем и Лиллем, длиной в 225 километров. Вскоре Шапп планировал построить ещё двадцать две станции и набрать и обучить персонал для работы на так называемых семафорах. Годом ранее Клод Шапп получил звание телеграфного инженера, а в 1794-м правительство назначило его директором французской телеграфной линии. И тут неожиданно для всех Бреге и Бетанкур предложили совершенно иную, более совершенную модель телеграфа.
Членам Директории было о чём задуматься. В конце концов было решено создать комиссию в составе депутатов Национальной ассамблеи и членов Национального института. После долгих дебатов комиссия рекомендовала построить линию связи по проекту Бреге—Бетанкура и экспериментально опробовать её. Декрет о строительстве оптического телеграфа 16 ноября 1796 года подписал член Директории Французской республики, государственный и военный деятель, инженер и учёный Лазар Карно после эксперимента, проведённого в присутствии Гаспара де Прони и полностью подтвердившего преимущества нового типа передачи сообщений на расстояние.
Шапп, узнав об этом, был испуган. Он боялся, что его лишат лицензии и финансирования. Поэтому он тут же начал против конкурентов смертельную борьбу. Терять ему было нечего. Французский инженер обвинил врагов в плагиате и как только мог раскритиковал Бетанкура. 9 января 1797 года Бреге и Бетанкур опубликовали статью под названием «Ответ на замечания, сделанные гражданином Шаппом по поводу телеграфа, предложенного Директории гражданами Бреге и Бетанкуром». Начавшуюся войну между конкурирующими проектами выиграл Шапп: финансовые круги, уже выделившие деньги на постройку его оптического телеграфа, не были заинтересованы в перераспределении финансовых потоков и в поддержке проекта Бреге—Бетанкура. После непродолжительных дебатов на страницах газет, а также в стенах Академии наук дело пустили на самотёк, а затем и вообще отправили в архив.